ВВОДНАЯ

Действие игры происходит в авторском мире. Жанр игры - фэнтези с элементами темного фэнтези. Мастеринг пассивный.

Меню навигации рекомендуется для быстрого доступа к начальным темам форума:

Гостевая Правила Сюжет игры

Роли Поиск персонажей Шаблон анкеты

Обсудить игру Оформить эпизод Хроники



ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

25.11.14. игра официально остановлена.

Из-за отсутствия какого-либо спроса, было решено официально закрыть проект.

Матчасть будет закрыта для гостей.
Игровая зона будет открыта для чтения.

Прием новых персонажей остановлен.
Срок жизни игры - 4 года.

СОБЫТИЯ В МИРЕ

Западный континент страдает от открывшейся в самой разной части Империи большей части Священных Врат, из которых вылетают Падшие души. Разлетаясь по миру, они находят своих Носителей, и те, теряя разум, нападают на всё, что движется.
Тем временем с пропажи Императора прошел почти год, и за это время каждый Президент все яростнее держится за свои земли, защищая границы, опасаясь нападения соседнего Района Империи. Война же между Империей и южными варварами продолжается.
Страница 1 из 212»
ФРПГ Плач Богов: Император » ИГРОВОЙ МИР » Руины памяти: Эпилог » Снимая цепи (19 день Третьего месяца Лета 721г. Франбальдия, Ассия.)
Снимая цепи
НПСДата: Суббота, 30 Июн 2012, 01:56 | Сообщение # 1







Дата, время, погода: 19 день Третьего месяца Лета 721 года Второй Эпохи. Время - около полудня. Погода стоит ясная и знойная; ветер практически отсутствует.
Местоположение: королевство Франбальдия. Город Ассия, столица. Крупный невольничий рынок в Торговом (западном) районе города.
Участники: Трой Дэбриш, Кила.
Общая информация: Кила - рабыня, что перешла в руки родственнику умершей госпожи - была выставлена на продажу на крупном невольничьем рынке. Недалеко от этого места оказался и Трой, у которого были свои дела в тамошних местах...
 
КилаДата: Суббота, 30 Июн 2012, 04:04 | Сообщение # 2


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Невольничий рынок. Помост для рабов.

Смешно сказать – за двадцать пять лет в рабстве на нее впервые надели цепи. За всю жизнь – впервые. И пусть пара наручей соединенные цепочкой с металлическим ошейником не шли ни в какое сравнение с настоящими кандалами галерных рабов или колодками, но ощущения оказались не из приятных. Во-первых, металл быстро нагрелся. Во-вторых, уже через полтора часа шею стало здорово натирать – Кила вообще теперь старалась лишний раз не поворачивать голову, хотя посмотреть кругом было на что.
На невольничьем рынке она так же была впервые… ну, точнее не впервые, но из детства не сохранилось никаких воспоминаний, поэтому все происходящее оказалось внове. И полдня среди разношерстной гомонящей толпы, и жадные взгляды досужих зевак, и выгоревший кусок полотна, растянутый на распорках, под которых загнали всех женщин нынешней партии. Все чужое. Запахи, голоса, выкрики, духота. Пить – раз в час. Вода теплая и отдает какой-то дрянью. А ей все кажется, что это какая-то дурацкая марь, вот-вот она проснется, и нужно будет вставать, готовить умывание для Хозяйки…
И все же, рынок казался не самым худшим местом – пусть галдящая толпа и нагоняла жуть, но не такую, как взгляд ее нового хозяина. Кила не боялась ничего, что могла бы объяснить, но то как он на нее глядел объяснению не поддавалось. Перед этим взглядом хотелось отступать, отступать, пока не окажешься где-то далеко-далеко. Это ей потом уже рассказали, что господин из бывших морских офицеров – лет семь назад их корабль потерпел крушение у южных берегов Анахаты. Когда выжившие добрались до суши, их встретили местные жители – пятерых моряков зажарили на громадных решетках, предварительно размозжив головы. Хозяину и одному из его товарищей удалось спастись. Сэмбрэ сэрис Арон ненавидел с тех пор люто. И часть Килы была рада, что сейчас она здесь, подальше от того взгляда.
Внимание она привлекала. Возвышаясь почти на голову над остальными женщинами, отличаясь от них прямой осанкой, вздернутым подбородком, гладкой и не шрамированой кожей. Она не смотрела в толпу, но слушала каждое произнесенное слово.
- Дикая поди?
- Да вы что, архан, кроткая, как овца!
- Кроткая сэмбрийская баба… брешешь, уважаемый. Как есть брешешь.
- Да вы сами поглядите, - торговец сделал пару шагов по помосту, и буквально выдернул за цепь выбранную женщину. В толпу она по-прежнему не смотрела. Та напоминала ей хищное чудовище – с огромным разноцветным телом, с десятками голосов, с сотней глаз, которые смотрят любопытно, враждебно, похотливо, оценивающе, равнодушно… Эти взгляды цепляются, ползут по коже, будто мерзкие многоножки.
- Знатный человек ее продает. Все честь по чести. Лист заведен, метка есть, - жесткий мужские пальцы взялись за подбородок, разворачивая голову рабыни в сторону и демонстрируя знак на шее. – Да вы сами поглядите, архан, кожа чистая, глаза здоровые, зубы… - большой палец оттянул нижнюю губу, демонстрируя крепко сжатые, но целые и здоровые зубы, - вы поглядите, какой оскал, архан! Хороша… Ну просто тишеанова дочь!..
Больше всего хотелось по-звериному вцепиться зубами в грубые, пахнущие табаком пальцы, но Кила только крепче сжала челюсти. Перестала слушать, и до нее долетали лишь обрывки фраз – кажется, торг шел на лад. Напряжение до острой боли свело плечи еще единожды – когда те же мужские пальцы хозяйски прошлись по груди, сминая тонкую ткань, мол, смотрите архан, девка-то ни разу не рожала…
То, что сделка состоялась, женщина поняла, когда чужая сила вновь рванула ее вперед, заставляя шагнуть с помоста на пыльную землю. И лишь теперь она подняла взгляд, увидела своего нового владельца.
Для всех окружающих он выглядел, как здоровенный боров наряженный в цветастое длиннополое одеяние. Пальцы, более похожие на сардельки, были унизаны перстнями из дешевого «грязного» золота – такие носят люди, желающие казаться богатыми, но не являющиеся таковыми. Однако, Кила увидела не просто толстяка со взглядом снулой рыбы и десятком дешевых побрякушек. На мгновение царящая кругом жара сменилась могильным, сухим холодом – словно перед сэмбрийской рабыней распахнулись двери старого склепа.
«Он умрет. До заката, - Кила сощурилась, стараясь избавиться от неприятного ощущения. – Да. Еще до того, как сойдет Зот, он – мертвец».
 
ТройДата: Суббота, 30 Июн 2012, 07:01 | Сообщение # 3


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Торговый район. Рыночная площадь и прилежащие улицы.

В девятнадцатый день последнего месяца Лета стояла та же жара, что и в предыдущие девятнадцать, а за ними и еще несколько десятков дней. Франбальдия отличалась от Колдия так же, как огонь отличается ото льда. И, наверное, будь Трой чистокровным трайном, выращенным такими же чистокровными трайнами, он бы не то что не получал удовольствия от своего нахождения здесь, но и вообще бы здесь не находился.
Но он был трайном всего наполовину, и даже несмотря на то, что второй его частью была часть имперская, где-то в глубине души Трою иногда казалось, что у него в роду были драгуны. Дикая жара ему не очень нравилась, но вот франбальдийские пейзажи, Зот, и отсутствие настоящего холода – очень даже. В этом было что-то свое, что манило, и это в какой-то степени стало главной причиной, почему жизнь во Франбальдии ему нравилась не меньше, чем в родном Колдие. Там была его родина для тела и крови, здесь – скорее для души. И каждый знойный день он вспоминал об этом.
Многих в этот день жара вынудила оголиться настолько, насколько это позволяли местные понятия о приличии. А так как они сильно отличались от того, что он видел на юге, кругом были практически голые люди; на мужчинах были лишь широкие штаны, доходящие до середины икр, да сандалии, а на женщинах помимо них же или юбок еще и нечто, больше напоминающее полоску ткани, прикрывающую грудь. Поэтому в районе рынка, где были просто толпы народа и особенно – женщин, можно было вдоволь насмотреться на тела последних. Обратная сторона всего этого тоже была.
Запах. Этот чудный запах, который витает в воздухе в знойные дни. Запах «жарящихся» на лучах Зота тел. Умопомрачительно. Для тех, кому нравятся такие «ароматы», безусловно. Тела мужчин, охранников, что работали на пузатых торговцев, прячущихся в тени навесов своих лавок, разбитых на рыночной площади, лоснились от пота; женщины, то и дело вытирающие лицо тряпицами или брызгающие на лицо и шею водой из фонтанов, благоухали менее резкими запахами, но смешанными с запахом дешевых духов. На два десятка простого народа здесь было по одному знатному, которого можно было разглядеть издалека либо по приличной свите в виде нескольких охранников, либо вовсе по переносному ложу, что тащили четверо рабов или тех же охранников. На оных обычно замечались либо знатные дамы, либо толстые хряки в цветастых одеждах. Первые выискивали причудливые и необычные украшения у заезжавших торговцев, совмещая эти поиски с прогулкой; вторые же обычно просто показывали себя миру и быстро так сворачивали в сторону улицы, что вела к площади, на которой располагался невольничий рынок.
Трой пристроился в тени одной из лавок, где продавали кувшины, присев на округлую лавку, стоящую на ее углу. Как и многие мужчины, он сверкал голым торсом, натянувший на себя лишь шаровары да сандалии, которые держались на ногах только благодаря широкой кожаной полоске идущей поверху. На поясе правда был затянут и ремень с кинжалом, без которого по рынкам Франбальдии вообще ходить было опасно, да небольшой сумкой, пристегнутой к тому же ремню с правой стороны. Помимо мелких вещей там же лежал и кошель, дабы его просто не срезали.
Сидя в своем маленьком убежище, теребя в руках стяжки небольшой кожаной фляжки, в которой плескалась вода, Трой почти сразу заметил нужного ему человека, стоило ему появиться на улице, что начиналась совсем недалеко от его местонахождения.
Чистокровный франбальдиец по имени Дион – поджарый, загорелый и живой парень, с ежиком золотистых волос – был тем, кто обещал помочь ему с картами для его личной экспедиции. Когда тот оказался достаточно близко, Трой уже улыбался стоя на ногах, а затем протянул руку для крепкого рукопожатия и ткнулся своим плечом в плечо знакомого.
- Демон, ты с каждой встречей будто все крупнее и крупнее – ты уверен, что ты точно не чистокровный трайн? – шутка Диона была старой и уже даже не была шуткой, а была скорее фразой, которой он встречал его каждую вторую встречу; оба знали, что она избитая, но в этом и был весь смысл. По этой причине Трой никак на нее не отреагировал.
- Тебе удалось добыть..? – не закончив фразу, мужчина многозначительно глянул на товарища, приподняв брови; говорить о каких-либо картах, точках на них и прочем, когда вокруг тебя куча народа и тем более на рынке – чревато тем, что через день у тебя не будет ни карты, ни жизни.
- Не совсем, - понизив голос, отозвался тот, быстро оглянувшись, и поманив за собой, двинулся дальше по улице. – Человек, о котором я тебе говорил, ну тот, что занимается продажей таких вот вещей, оказывается, ее еще не купил. Он хотел это сделать, но сделка провалилась – урод, у которого он хотел ее купить, вдруг заломил цену в два раза выше. Может вдруг понял, что она ценная, а может, хотел в этом убедить моего друга…
- …И как получить ее твой друг еще не придумал, – уточнил Себастьян, широко шагая вперед, стараясь вместе с Дионом держаться в стороне от основного потока народа, что шел по улице в обе стороны. Они жались ближе к пришибленным домам песочного цвета, а затем вовсе свернули в идущую параллельно улицу, что больше напоминала переулок. Там народа было значительно меньше, но было больше детей, тут же исчезающих между домами, и женщин, что развешивали на вторых этажах белье. Судя по его количеству, они проходили мимо прачечной.
- Ну, денег у него на эту карту нет… а этот хряк, как я понял, то ли коллекционер, то ли кто, правда сам – ну ни демона в этом не разбирается. Ну знаешь, один из таких, кто больше притворяется, что чего-то стоит, а на деле - как пустой орех.
- Коллекцию держит для девиц, у которых ветер в голове, - усмехнулся Трой.
- Ну да, он, как я понял, жирный как свинья – чем еще такой может похвастаться? – Дион хохотнул. – Только деньгами, которые у него якобы водятся. Как мне сказали - он вроде как сын какого-то богатея, но папашка его не сильно любит...
Они свернули налево и вновь вышли на улицу, по которой шли ранее; переулок закончился тупиком - стеной крупного здания.
- Как бы там ни было, карта сейчас у него и отдавать так просто он ее не собирается.
- И уговорить его тоже вряд ли выйдет, - задумчиво добавил Себастьян, утирая пот со лба тыльной стороной ладони и переводя взгляд со снующей толпы вперед на просторную площадь, дальнюю часть которой занимал невольничий рынок.

Торговый район. Невольничий рынок.

Дион остановился правее от улицы и открыл собственную флягу.
- Да, но я тут поспрашивал по своим… ну ты понял, - Себастьян кивнул, глядя на то, как драгун делает глоток и затем облизывает губы, - и выяснил, что в охранниках этого хряка (кстати, его зовут Сальво) ходит кто-то из родственников моих ребят. То ли кузен, то ли сводный брат, я так и не понял. В общем, он может помочь тиснуть эту карту…
- У своего хозяина? – с сомнением спросил Трой. – Если его поймают – запросто отрубят руку, если не голову.
- Если поймают, - подчеркнул Дион.
- Да, но этому малому вполне может хватить мозгов додуматься, что раз кому-то эта карта так нужна – за это дело стоит заломить цену побольше. А за ничтожную он и рисковать своим местом не станет.
- Даже если так, то цена эта явно не выше той, которую заламывает этот Сальво, - пожал плечами драгун.
- Твоя правда, - согласился Трой, задумчиво почесав подбородок.
Это все могло сработать и выглядело действительно очень неплохо. Но опасения, что этот «сводный брат» может просто сдать их Сальво, все-таки шевелились в нем. Он уже участвовал в похожих делах, когда товарищи были уверены в том, что все пройдет как по маслу – и потом все летело к демонам, из-за того что свинью им подкладывали чуть ли не «свои».
- Слушай, а нельзя просто как-нибудь вытянуть из этого малого информацию, где эта карта хранится – и самим за ней сходить?..
- Так я знаю - мой друг был у него дома, видел ее, - озадачено приподнял брови Дион, на что Трой подавился не произнесенными словами, а затем шлепнул товарища тыльной стороной ладони по плечу.
- Так… Демон! Чего же ты раньше молчал-то?
- Да я не думал, что тебе это нужно, - растерянно отозвался драгун. – Ты как-то не тянешь на парня… моего типа.
- Ну я может и не тяну, но ты меня недооцениваешь, - подняв указательный палец к небу, ухмыльнулся Себастьян. Закон он обычно не нарушал, но когда дело касалось попыток ведения дел с такими как этот Сальво, единственным выходом было обставить все так, чтобы получить желаемое вообще не начиная никаких дел...
- И мне слишком нужна эта карта.
- Ну так я тогда… - взгляд его вдруг сместился куда-то в сторону, за спину Троя. – Эй-эй, смотри, это ж он! Сальво!..
Обернувшийся на его слова Трой первым делом увидел толстого мужчину, с явным наличием примеси крови ифритов, что выделялся среди прочих кучей охраны. Коренастый, с жиденькой бородкой, тюрбаном на голове, шарообразным пузом, что скрывалось под цветастыми одеждами, и лоснящимся от пота и жира лицом, он вызывал самое что ни на есть отвращение. Это заставило перевести взгляд на его охрану, но довольно быстро с нее взгляд перешел к еще одной фигуре, которая ею же охранялась…
- Ого, - негромко заметил Трой, одновременно с Дионом, что отпустил восторженное «Ух ты».
В компании толстяка Сальво и его ребят была рабыня – об этом говорили тонкие цепи, идущие от запястий к ошейнику. Но больше поразил вид этой рабыни – потому как женщина на нее совершенно не походила. Высокая, крепкая, с гордой осанкой, она больше походила на знатную особу, одетую в рванье и выставленную на продажу. Если бы на ней было не простое коричневое платье (Трой удивился, что ее нарядили именно так, не воспользовавшись возможностью продемонстрировать тело, как это было заведено), а что-то более дорогое, хорошего пошива, и волосы были расчесаны и убраны в прическу, он бы никогда не признал в ней рабыню. Даже волосы говорили о том, что рабыня была необычной - они были невероятно длинными; волосы такой длины носила даже не каждая знатная женщина в этих землях. Себастьян даже мысленно посочувствовал женщине, подумав о том, что новый хозяин вполне может срезать тонкие косы, в которые волосы были заплетены.
Но все-таки слишком аккуратному виду рабыни можно было найти объяснение: женщина была очень красива и наверняка, если судить по тем же волосам, не работала ни на кухне, ни по дому. Ее точно держали для чего-то еще. В ней было что-то от сэмбрэ, но черты лица и цвет кожи заставлял задуматься о том, что кровь ее не была чиста. И все же, аккуратные черты лица, пухлые губы, волосы и шея… это все притягивало взгляд. Трой даже подумал, что начал догадываться, какие обязанности были у этой женщины при прежнем хозяине. Вместе с этим он ощутил острое желание нарисовать эту женщину - таких сэмбрэ и тем более рабынь, ему видеть еще не доводилось.
А Сальво, покачивая пузом, продолжал приближаться, как и его рабыня, которую он, похоже, только что и купил.
- Где я был, когда среди рабынь стали появляться такие женщины?.. – сквозь зубы тихо произнес за спиной Дион.
- Там же где и я, видимо, - точно так же ответил ему Себастьян, лишь слегка повернув голову вправо, продолжая смотреть на эту женщину. Она его не видела, но вот когда Сальво и его люди приблизились, наверняка обратила внимание, потому как один из охранников, заметив внимание неизвестного мужчины к рабыне, рявкнул:
- Чё пялишься?
- Цепями любуюсь, - тут же выдал Трой спокойно-простецким тоном, на что охранник сощурил глаза, оглядев стоящего перед ним мужчину, что был выше на добрых две головы и буркнув что-то вроде «Поговори мне тут», отстал. Глянув еще раз на рабыню, которая его уже заметила, он лишь коротко кивнул, улыбнувшись, в знак приветствия, взглядом будто извиняясь за невежество человека, который ее охранял, и в то же время, будто сочувствуя на счет того, кем она была куплена.
Когда Сальво и его люди удалились и уже начали теряться в толпе, а Дион все высматривал рабыню, Трой задумчиво спросил у него:
- Где, ты говоришь, он живет?..
 
КилаДата: Воскресенье, 01 Июл 2012, 01:45 | Сообщение # 4


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Торговый район. Невольничий рынок.

Теперь, когда помост остался за спиной, от толпы ее отгораживали пятеро вооруженных мужчин. Так и шли: двое за спиной, двое по бокам, один чуть впереди. А возглавляет процессию архан Мертвец. Кила знала, что даже услышав имя толстяка мысленно будет звать его только так. Привычка такая. Всех благородных она про себя только так и называла, по прозвищам. И только эрисса Кейлен – Хозяйка.
На мужчин вокруг себя она быстро перестала обращать внимание, к таким «псам» невольница уже давно привыкла. Дразнить их не следует, но на деле у них прав еще меньше, чем у нее. А спрос куда больше.
Вместо этого смотрела вперед, на нового хозяина. Смотрела и не верила одновременно. Не верила, что вокруг невольничий рынок, а горло натирает металлическая полоска ошейника. Что она теперь принадлежит человеку, более напоминающему перекормленную свиноматку. Что госпожи больше нет, а там, куда они сейчас направляются, ей придется жить. Долго-долго. Возможно – всегда. И впервые в груди женщины рожденной невольной шевельнулось острое, жгучее желание наподдать как следует плечом мужчине, идущему справа, нырнуть в толпу, и бежать… куда-нибудь. Куда угодно, лишь бы не назад, к архану Арону, и не вперед, за арханом Мертвецом.
Толпа по-прежнему волновалась где-то рядом, но из-за близости охранников, Кила чувствовала себя не просто большой кошкой, привязанной на помосте, но большой кошкой запертой в тесной клетке, которая в свою очередь выставлена на потеху. И снова по коже многоножками ползли любопытные взгляды… Невольница вскинула голову, встречая их открыто, как привыкла делать рядом с Хозяйкой. Но первый же взгляд, перехваченный вот так, выражал все что угодно, но не праздный плотоядный интерес, столь свойственный зверю Толпе.
Когда один из «псов» на незнакомца ощерился, Кила вдруг подумала, как глупо это выглядит – будто шавка, которая решила облаять горного льва. А еще «лев» был на удивление здоров. И высок – даже для нее, привыкшей глядеть на мужчин-франов не задирая подбородка. Рядом с таким любая женщина почувствует себя девчонкой – хрупкой, уязвимой.
И смотрел он на нее… странно. Как будто с пониманием, и чуть ли не сочувствием. На Пересмешницу редко так смотрели, и она еще не поняла, нравится ей это или нет. Сам же незнакомец… тоже странный. Но что запомнился он ей так точно, такие не забываются.
Вся процессия порядком удалилась, когда женщина не выдержала – коротко обернулась через плечо, слегка сощурив глаза от боли. Увидела всю ту же толпу – разноцветную, жадную и любопытную. С пониманием больше никто не смотрел.

Жилые кварталы. Особняк Сальво. Комнаты для прислуги.

Новый дом оказался велик, но со старым сравниться не мог – и в размахе проигрывал, и во внутренней отделке. Вроде бы и мрамор под ногами, а не такой – красновато-серый, словно бы грязный. И отшлифован хуже. Вот в доме Хозяйки плиты были белоснежные, гладкие, будто зеркало. Эрисса говорила, что есть далеко на юге такое место – Колдий, где полгода земля покрыта ослепительным снегом и скользким льдом. Что такое «снег» и «лед» невольница представляла плохо, но страна, где равнины выложены белым шлифованным мрамором казалась ей воистину волшебной.
Двое из сопровождающих мужчин отвели ее через двор, сквозь анфиладу к комнатам прислуги – там сняли наручи с ошейником и перепоручили заботам двух служанок. Одна, постарше, с коротко стриженными светлыми волосами говорила, вторая, помоложе, молчала и лишь исполняла распоряжения, подавая то ту, то иную вещь.
- Значит так, девуля, - крепкие быстрые пальцы ловко разобрали шнуровку платья и сдернули ткань вниз. – Зовут твоего благодетеля соркхан Сальво. Для тебя «господин» или «хозяин». Запомнила?
Пересмешница коротко кивнула.
- Человек он неплохой, с разумением. Как выпьет лишку, то бывает не в духе – но на то хозяйская воля. Если за патлы оттаскает не вздумай визжать, он от этого злиться больше, - женщина сдернула ленту, связывающую копну мелких кос и те рассыпались по обнаженным плечам и спине. – Ох и лохмы у вашего племени… Так вот, хозяин тебя ясно для чего купил. Парни болтали, будто ты еще и плясунья знатная. Ну вот этим вечером и спляшешь для нашего благодетеля, соркхана Сальво. Если понравишься, то оставят в доме, будешь при мне, при тетушке Марте. Если же нет, то пойдешь в кухонные или дворовые девки, как повезет. Только имей в виду девуля, если хочешь такую же чистую мордашку и патлы свои дикарские сохранить, то старайся этой ночью. Хорошо старайся… Уразумела?
Кила вновь кивнула – на этот раз куда медленнее, будто в полусне. Сейчас как никогда она чувствовала себя загнанной в угол клетки, и от того, чтобы по-звериному ощериться ее сдерживала одна-единственная мысль. Даже нет, не мысль, знание – стараться ей сегодня не придется. Их «благодетель, соркан Сальво» - мертвец. Дар ее никогда не подводил.
- Тебя как зовут-то? – кивнула тетушка Марта, и не дождавшись ответа, через пару секунд отмахнулась. – Немая, что ли? Ну оно и к лучшему, болтать лишку не будешь. Как там масло, Сора? Согрелось уже? Ну так тащи, и гребни не забудь…
 
ТройДата: Воскресенье, 01 Июл 2012, 02:42 | Сообщение # 5


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Торговый Район, жилой квартал. У дома Сальво Атье. Полчаса до полуночи.

Дом Сальво находился в том же Торговом районе, только сильно севернее от рынков, как раз где выстроились дома людей с более или менее неплохим достатком, что могут себе много чего позволить, но назвать их богатыми язык все-таки не повернется. Внешне дом тоже представлял собой нечто среднее: выстроенные из белого, но уже пожелтевшего от времени камня, охватывающий аж три этажа (последний был крышей, но наличие тряпичного навеса намекало на небольшую площадку для отдыха), он был огражден высокой каменной стеной с металлическими воротами, вокруг которой тут и там возвышались корифы. Сам дом шел вдоль западной стены, а у северной сворачивал на восток, создавая угол, при этом северная часть имела лишь в себе один этаж. Там обитали слуги, Сальво же жил именно в западной части. Помимо этого в юго-восточной части довольно просторной внутренней территории находились конюшни с пятеркой тахи – еще одним предметом для хвастовства Сальво. Как удалось узнать от друга Диона, к которому они наведались почти сразу после посещения невольничьего рынка, в этот же день Сальво приглашал его к себе, чтобы еще раз обсудить сделку – видимо, тому все-таки хотелось продать карту за неплохую цену, а Лонел (как звали этого самого друга) был пока что единственным, кто ею интересовался.
Было решено использовать это: пока Дион с парой своих ребят наворачивал круги вокруг обители Сальво, выясняя ситуацию, Трой и Лонел разработали целый план, который бы помог добыть им карту.
Вечер, на который было приглашено много народа, как говорил он, должен был начаться за час до полуночи, и обещал быть одним из таких, где веселятся так, чтобы затем хозяин выглядел не просто как обычный гостеприимный хозяин. Трой был почти уверен, что из кальяна в эту ночь гости Сальво будут потягивать отнюдь не самый обычный дым. Было решено, что Лонел будет следить за ситуацией внутри, пока Дион и пара его ребят будут заниматься этим снаружи (на них же была и стража, в случае чего), в то время как на Трое будет лежать самое «простое» - пробраться в дом и найти карту.
Ночь опустилась на столицу быстрее, чем ожидалось и вот, уже сидя в кустах, видя как Лонел направляется к воротам, у которых его останавливают двое стражей, выясняющих, кто он и зачем пожаловал, Себастьян припоминал все то, что ему добыли люди Диона. Он уже примерно знал, где находится кухня, где будет проходить веселье (в просторном зале с открытыми выходами на улицу, что был на первом этаже), где располагается кабинет Сальво, и где, примерно, может находиться его спальня, на случай если жирдяю вздумается подняться туда с какой-нибудь девочкой.
- Так… он вошел, - щурясь, обозначил Трой, разглядывая фигурку Лонела, что была видна лишь благодаря свету из окон первого этажа дома, откуда уже доносились музыка, разговоры и смех.
Приподнявшись, затянув пояс потуже, проверив, прочно ли сидит ремень с кинжалом, а затем сбросив с ног сандалии, размял плечи.
- Ну я пошел.
- Удачи, мужик, - подбодрил его напоследок Дион, слабо хлопнув по икре, когда Трой уже выскользнул из кустов, что росли у стены другого дома, юго-восточнее дома Сальво, и начал огибать территорию по востоку. К счастью ближайших фонарь был в паре десятков метров на восток и свет от него до этих мест не долетал; другие два были по бокам от входа на территорию дома Сальво, и именно под ними стояли те двое стражей. Пробравшись в кусты у восточной стены, чуть севернее от того места, где за стеной находилась конюшня, Себастьян, чуть отходя в сторону, прикидывая, что сможет взобраться на трехметровую стену с первого раза (рост и сноровка позволяли), буркнул:
- Ох, стар я уже для таких дел, - взял небольшой разбег и бесшумно вскарабкавшись по ней, уже ухватился за верхний край. Подтянувшись и заглянув за стену, он увидел лишь силуэты гостей Сальво, что мелькали за тканевыми полосами, что прикрывали вход в главный зал, и еще одного наемника, что сидел, покуривая, на скамье, ближе к «углу» дома.
Лучшим вариантом было обойти дом, идя между ним и стеной, а затем взобраться наверх и влезть в первое же подходящее окно…
Спрыгнув со стены, присев и прислушавшись, бросив взгляд на ворота, затем на верзилу (между прочим гарма), что сидел на скамье, а после - в сторону конюшни, где всхрапнула лошадь, Трой пригнувшись, двинулся вдоль восточной стены на север, намереваясь пойти в обход…
 
КилаДата: Воскресенье, 01 Июл 2012, 04:53 | Сообщение # 6


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Торговый Район, жилой квартал. Дома Сальво Атье. Зал, первый этаж. Полчаса до полуночи.

Несмотря на видимую простоватую грубость, дело свое тетушка Марта знала. Еще там, в комнатах для прислуги она смазала темные волосы невольницы-сэмбрэ подогретым льняным маслом, собственноручно расплела тонкие косички, сама же вымыла масло из длинных прядей и вместе с еще двумя девушками вновь завязала «дикарские» косички – хотя, на этот раз завязаны они были куда более аккуратно, почти симметрично. Пряди женщины переплели с тонкими серебряными цепочками, что заканчивались мелкими нефритовыми кабошонами. Такая прическа делала волосы чересчур тяжелыми, неприятно оттягивала голову назад, но к подобному Кила уже привыкла. Пока она принимала ванну в огромной бадье, уже знакомая Сора смазала какой-то резко пахнущей мазью отметины, оставшиеся на шее и запястьях. Снадобье неприятно щипало, но уже спустя несколько минут эти ощущения пропали, равно как и легкая, саднящая боль.
В выборе одеяния на будущий вечер Кила участия не принимала – сидя на узкой постели, и как-то лениво стирая капельки влаги с кожи, она отрешенно прислушивалась к голосам за ширмой – там тетушка Марта переругивалась с другими служанками, выбирая во что одеть «плясунью». Сама же Пересмешница никак не могла отделаться от ощущения нереальности происходящего. Будто в бреду. Лихорадке. Дурном сне или угаре от курительных трав.
В этой безучастной почти сомнамбулической прострации она провела остаток дня – равнодушно приняла выбранный костюм, приняла помощь от девушек в завязывании тонких нитей и тесемок – хитроумная система, которая требует почти получаса для одевания, зато позволяет в считанные секунды, лишь потянув за одну из ленточек, заставить одежду соскользнуть на землю. Так же безучастно она позволила вдеть в уши тяжелые серьги, на запястьях и щиколотках застегнуть золотые браслеты. Не помнила, как наступили сумерки и дом зажегся сотней золотистых, медвяных огней. Она не желала запоминать все это, и пребывала в гипнотическом ожидании – ну когда, когда, когда? Когда ей сообщат, что все отменяет, и архан Мертвец действительно мертв? Когда все это закончится?
Гости стали собираться за час до полуночи – в открытой зале на первом этаже все давно уже было готово. Музыканты заняли свои места, служанки разносили фрукты и доливали вино в чаши, гомон человеческих голосов в ночной тишине долетал даже к крылу слуг. Ей сказали, что позовут.
И когда до полуночи оставалось не более получаса – позвали. Ступая босыми ногами по каменным плитам, ощущая прохладу мрамора, Кила все еще не верила. Все еще надеялась на свой дар и силу проведения.
Запах царивший в зале неспособен был изгнать даже ночной ветерок, колыхавший легкие полупрозрачные занавеси. Сладкий, приторный душок, тяжелый и вязкий – Пересмешница узнала дурман-траву безошибочно. Шарес много раз «угощал» ее подобным – они запивали этот дым вином настоянным на травах, а потом любились дико, по-звериному, будто желтоглазые тишеаны во время гона. Наутро Кила видела на спине любовника глубокие длинные следы от собственных ногтей, сама же морщилась от боли – синяки красовались на внутренней стороне бедер и боках. Очень мало в тех ночах было от человеческого…
И все же сейчас ее вызвали совсем для иного, и это в какой-то мере успокаивало. К такому вниманию она привыкла издавна, под такими взглядами, в окружении мягкого света лампад, чувствуя ступнями ворс ковра, женщина ощутила себя немного уверенней.
В свое время ее хорошо учили. Многому учили. И сейчас ей не хватало лишь одобрительного, мягкого взгляда эриссы Кейлен…
Танец, исполняемый для мужчины и на глазах у мужчины, это не прелюдия к чему-то большему, не начало. Это цельный ритуал, который должен пройти от первого до последнего шага – соитие танцовщицы не с мужчиной, но с музыкой, с ритмом…
Начнет все канун – медленные, переливчатые аккорды и такие же движения, грациозные и в то же время несмелые. Они будут очень медленно убыстряться, когда к переливам канунам присоединится тревожный голос кеманчи. Эти тянущие трели будут вести до тех пор, покуда не вплетутся четкие быстрые удары бубна-рига – и лишь теперь каждый жест, каждое движение становится резче, точнее, ярче, напоминая те, которыми два тела движутся друг навстречу другу. Но настоящую глубину этот ритм возьмет лишь с ударами думбека, и тогда танец станет быстрым, исступленным, почти одержимым, по-своему сладким и по-своему безумным, как дурман-трава тлеющая в курительницах…
И даже остановившись на коленях перед своим новым господином, увидев то особое выражение в глазах мужчины, после которого Кейлен поступали просьбы, предложения, угрозы, уговоры с одним и тем же смыслом «Продай-продай-продай», даже поднимаясь на ноги, выслушав распоряжение подняться наверх и ждать его там, ступая по ступеням, ведущим на второй этаж, Кила еще надеялась на проведение.
 
ТройДата: Воскресенье, 01 Июл 2012, 07:14 | Сообщение # 7


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Торговый Район, жилой квартал. Аллея за домом Сальво Атье.

Пока гости Сальво пили, курили и галдели, а сам Сальво наверняка упивался собственным гостеприимством даже больше, чем его гости, Трой, неторопливо шел в тени между одноэтажной частью постройки и высокой каменной стеной, что была по правое плечо. Он шел ближе к стене здания, где куда более буйно распускался местный кустарник, через который шла лишь небольшая протоптанная годами тропка. И именно они спасали от света, которым эта тропа не была обделена: здание через каждые четыре метра соединялось со стеной слегка провисающей цепочкой, что по центру была украшена небольшим жестяным блюдом, подвешенным на трех тонких цепочках, в котором трепыхался огонь. Почти десятка таковых вполне хватало, чтобы разогнать полный мрак, но не разглядеть в зарослях агавы и тени от них, человека, который не желает быть замеченным. Правда иногда растения росли так буйно, что приходилось выходить на свет…
Надежда, что по этой тропе удастся добраться до нужного места без каких-либо неприятностей, не оправдалась. Едва только Себастьян дошел до третьей цепочки и попал в свет, идущий от огня, как вдруг из-за угла далеко впереди, вышли двое наемных охранников. Как назло, они успели его увидеть до того, как он успел метнуться вперед и присесть, прячась за очередным кустом, что рос почти вплотную к корифее.
Увидев его, переговаривающиеся наемники замолчали и нахмурились, ранее переглянувшись. Трой же, приговаривая про себя «Давайте ребята, я просто прохожу мимо», напустил на лицо простецкое выражение человека, который знает, что имеет полное право быть там, где он находится. К сожалению, вид мужчин, что разминали пальцы и больно подозрительно поглаживали рукояти мечей, с каждой секундой все больше давал понять, что так просто мимо них он не пройдет. Они знали, что он здесь лишний. И он знал, что они это знали.
Не нужно было никаких слов, чтобы понять, о чем думает другой. Он зашел за их за спины едва ли на метр, когда они пропустили его, расступившись, после чего Трой услышал, как лязгнула франбальдийская сталь. Уйдя вниз с разворотом, он ударил первого правым плечом в грудь, будто тот был дверью, которую ему было необходимо выбить с одного удара. Левая рука уже метнулась к рукояти кинжала, когда подмышкой правой Трой зажал в тиски руку противника, стискивая пальцами его запястье, а затем разворачиваясь влево, выставляя чужое оружие вперед, предугадывая атаку второго врага. Атаку предугадать было не сложно - лезвие меча вошло точно в левый бок наемника на секунду позже того момента, когда Трой блокировал лезвие его меча кинжалом, в паре сантиметрах от собственного лица. Опоздай он на пару секунд – клинок полоснул бы ему по горлу.
Получивший рану осел на колени, схватившись за бок, а Себастьян стиснул зубы от неожиданного удара в левый бок, что заставил накрениться влево. Подавшись внутреннему огню, мужчина со всего маху ударил по запястью сжатой им руки кулаком, отчего та выронила меч, после чего сломал противнику нос ударом затылка, и схватив его за руку обеими руками, швырнул его на стену. Глухой удар тела о стену, а затем и головы о нее же, показался слишком громким. Мысль об этом была сбита звуками за спиной – раненный наемник, которого силы покидали вместе с кровью, перестал испытывать боль от раны когда Трой свернул ему шею.
Когда на земле перед ним, лежа лицами в землю, было два тела, Себастьян прислушался, не спешило ли кого сюда. Тот гарм у входа в дом мог бы это слышать, наверное, если бы не музыка, что лилась почти прямо ему в уши. То, что за поворотом были еще наемники, Трой сомневался – двоих для патруля хватает с лихвой. Да и судя по подсчетам, все сходилось – двое стояли на входе, один сидел на входе, двое лежали перед ним – где-то должен был быть еще один, и скорее всего он был в доме. Шестеро наемных солдат, пятерых из которых он уже знал – они сопровождали Сальво на рынке. Тот, что обратил на него внимание тогда, вероятно, и был в доме – ни на воротах, ни среди этих двух его не было.
«Похоже, я правда старею. Что за грязная работа… - с некоторой досадой подумал Себастьян, уже оттаскивая тела в заросли агавы. – Извини, приятель, не хотел тебя убивать – ты, наверное, думал, что на такой работе ноги не протянешь, а не вышло. Ладно друг твой живой… только вот пусть раньше времени в себя не приходит».
Подобрав выброшенный кинжал и спрятав мечи в соседних зарослях, еще раз прислушавшись, а затем, засыпав кровь на земле насколько это было возможно, Трой трусцой последовал к концу аллеи. Оказавшись на углу – прислушался, после чего присел и чуть выглянул из-за небольшого куста, что был почти прямо за углом. Аллея впереди, между стеной и домом, чуть более широкая, была совершенно пустой, и фонарей здесь было меньше. Это радовало.
«Ну ладно… - быстро обернувшись, дабы убедиться, что никого больше не вышло из-за угла и на плечах четырехрукого также не лежит патруль, Трой завернул за угол.
Не доходя до окон общего зала, половина из которых была открыта и из которых лился свет наряду со звуком ударов в дарбук, Трой начал примерно приглядывать место, где можно было подняться. Впрочем, это можно было сделать в любом месте, вопрос лишь стоял в том, где подняться ему бы было выгоднее – второй этаж по ширине был меньше и потому имел небольшой карниз, по которому при желании можно было пройти, если хорошо прижаться к стене. Будь он менее габаритным, то смог бы присесть и двигаться боком, но так уж вышло, что в данном случае ему не приходилось на это рассчитывать. Подняться наверх проблемой не было – зацепился за выступ Трой, правда, лишь с третьей попытки, потому как он был достаточно высоко, но благодаря тому, что над каждым окном был выступ, он смог поставить ногу на тот, что был над окном, из которого почти не лилось света. То была гостевая комната – за полупрозрачными шторами он разглядел комод и кровать, а свет в комнату лился лишь благодаря приоткрытой двери, выходящей куда-то в используемую на данный момент часть дома.
Оказавшись на выступе, прижавшись ладонью и грудью к холодному камню, мужчина двинулся вправо, дальше вдоль стены. «Первые два окна – что-то, вторые два – спальня этого Сальво, следующие два – его кабинет… главное глубоко не дышать», - Трой не так часто лазал по домам такими способами, вернее сказать, занимался этим куда как реже, чем всем остальным. Теперь же он испытывал некоторые сложности. Помогало лишь то, что это напоминало лазания внутри руин, когда приходилось полагаться на силу собственных пальцев и рук. Но там-то в случае неудачи можно было громко поминать всех Богов, чтобы аж эхо летало, а тут – демона с два, попробуй хоть звук лишний издать, живо на мечи насадят…
Размышляя обо всем этом, Трой едва не свалился с выступа, когда, уже находясь между двумя окнами спальни Сальво, что высотой были почти с него (и одно из которых было приоткрыто внутрь) услышал, как дверь в спальню открывается. На тот момент он был почти перед самым окном, и ему пришлось спешно отступать назад. Следом за этим звуком из окон полился слабый свет. Было слышно, как кто-то негромко ходит – это был явно не сам Сальво; шаги были мягкие, неспешные и сопровождались каким-то тихим бренчанием. Прислушиваясь, а затем, поняв, что неизвестный остался в комнате и уходить не собирается, мужчина решился одним глазом заглянуть в комнату. Половину окна закрывала тяжелая штора, но чуть ступив в сторону, Трой все-таки смог разглядеть в полумраке неизвестного.
«Та самая рабыня», - узнал он ее сразу, потому как увидел именно в том виде, в котором больше и ожидал видеть такую женщину. В волосах были украшения, мочки ушей оттягивали крупные серьги, явно золотые, а одежда могла радовать тем, что сильно оголяла молодое тело и бархатную (в чем Трой не сомневался) темную кожу.
Надо сказать, вид он оценил, где-то внутри шевельнулось даже какое-то легкое сожаление, на счет чего именно – он осознать не успел. Он смотрел на нее всего секунду, прежде чем вновь втянуть голову и прижаться к стене, чтобы не быть замеченным.
Несложно было догадаться, что она делала в спальне Сальво – наверняка ждала этого жирного борова и вполне ясно для чего. Все-таки, в ранних предположениях он, похоже, не ошибся, и рабыня эта была именно для подобной жизни при дворе своего господина…
То, как громко распахнулась дверь, было слышно даже снаружи. Голос Сальво Трой ранее не слышал, и теперь, услышав, хотел бы, чтобы это оставалось неизменным. Его речь была плавной, льющейся медом, но настолько приторно сладкой, что сводило зубы и тянуло передернуться. Голос же не был высоким, но Себастьян мог поспорить на целый серпес, что приставь кинжал к горлу этой свиньи – и она завизжит лучше настоящей.
Заслышав, как Сальво уже неоднозначно намекает женщине, что ей нужно раздвинуть ноги, Трой скривил губы и ощутил приступ отвращения. Пройти мимо окна он никак не мог, чтобы остаться незамеченным, но стоять здесь и слушать, как этот боров пытается пристроить свой член, а затем тыкается со шлепанием своей жирной задницы в такую красивую женщину…
«Если его быстро вырубить – и проблем не будет», - уже примерно представляя, где стоит Сальво, и даже чуть выглянув, чтобы увидеть его спину, Трой проложил в уме и последовательность действий.
«Может это и глупо… но ведь не всегда среди героев бывают гении...» - почти весело подумал мужчина, уже подозревая, что может пожалеть о том, что сейчас сделает, после чего подался в сторону на несколько шагов, толкнул оконные рамы внутрь и быстро заскочил в комнату, сжимая кулаки…
 
КилаДата: Понедельник, 02 Июл 2012, 15:15 | Сообщение # 8


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Дом Сальво Атье. Спальня, второй этаж.

От ожидания ощутимо мутило – это чувство для сэмбрийской невольницы оказалось внове, она не привыкла чего-то опасаться, потому что в прежней жизни страху места практически не было. В самом деле, чего можно всерьез испугаться, если тебя хранит власть и влияние твоей госпожи? Стоило молодой рабыне оказаться в столь явном фаворе перед Хозяйкой, и даже наемные надсмотрщики вели себя с ней иначе… что уж говорить об остальных невольниках и слугах?
Теперь же чувство защищенности пропало без следа. Осталось паршивое ожидание и тлеющая надежда на случай. Она ведь знала, знала, что проклятый Сальво должен умереть! Отравиться, подавиться персиковой косточкой, обкуриться до смерти, заработать себе удар, поднимаясь по лестнице… да хоть сверзиться с нее, сломав свою жирную шею! Так должно случиться.
Оказавшись в спальне Кила зачем-то зажгла одну из лампад – не потому что хотелось света, а лишь бы занять чем-то руки. Находиться на одном месте оказалось просто невыносимым, ожидание выедало ее изнутри, будто отрава, но все что оставалось – это измерять шагами комнату. Самоцветы в волосах, многочисленные браслеты и мониста на платках позвякивали в такт каждого движения, и даже эти простые привычные звуки сейчас раздражали.
На высоком прикроватном столике невольница заметила вазу с фруктами – подошла, запустила руку, перебирая мягкие персики, мелкие «медовые» яблочки. Она не ела с самого утра, но голода не чувствовала: и та еда, которую принесла на обед Сора, и здешние фрукты остались нетронутыми. Женщина представила, что нужно проглотить хотя бы маленький кусочек и тут же ощутила, как желудок свело спазмом. На самом дне вазы нашелся крупный – с мужской кулак – гранат. А рядом с посудиной – узкий фруктовый нож. Изящная вещица: рукоять в виде прыгающей кошки и стальное лезвие длинной не более раскрытой ладони. В неверном свете лампад глаза-изумруды «кошки» слабо искрились, подмигивали, будто подсказывая что-то.
Дверь за спиной скрипнула так неожиданно, что Кила успела только обернуться – в одной руке она так и держала нежно-розовое яблоко, а вторую, с зажатым кинжалом, завела за бедро. Жест получился слабо заметным, да и смотрел Сальво вовсе не на руки – взгляд его скользил по женской груди.
Все внутри свело очередным спазмом, стоило мужчине заговорить – она смотрела на него, чужого, отвратительного, похожего на раскормленную и обряженную в разноцветные тряпки свинью, и понимала, что лучше всю оставшуюся жизнь проведет чистя настоящие свинарники, чем позволит этому к себе прикоснуться.
Происходившее в доме эриссы Кейлен отличалось от того, что было здесь и сейчас, как зотнечный день – от глубокой ночи. Да и мужчины, которых доводилось любить ранее… нет, их даже сравнивать невозможно с омерзительным «благодетелем».
Стоило Сальво двинуться ближе, как рабыня инстинктивно отступила на несколько шагов назад, ближе к кровати – хозяином это было воспринято, как добрый знак, этакое приглашение. Опустив подбородок Кила исподлобья наблюдала за мужчиной, крепче сжимая кулак с ножом. Лезвие смотрело вниз, вдоль бедра, а рука чуть подрагивала от напряжения. В голове больше не было ни одной связной мысли, зато нервы напоминали натянутые до предела струны кеманчи. Подойдя вплотную, Сальво теснил ее, заставляя лечь на постель, развести колени, но женщина замерла, будто каменное изваяние. И лишь когда вдоль плеча к груди едва прикрытой лифом, скользнула жадная рука, струны внутри надорвались. Ожила некая женская ярость, замешенная на древнейшем желании защитить себя от неугодного мужчины.
Зверь – даже рожденный и выросший в неволе все равно остается зверем. Инстинкты, законы по которым жил его род рано или поздно дадут о себе знать, сколь крепкая петля не затянулся бы на шее. Проснулась кровь ее анахатских предков – диких и безжалостных, кровь ее отца – головореза с пиратской шхуны. И внезапно Кила поняла, что время, когда она видела чужую смерть со стороны, прошло. Предсказанное она должна исполнить сама – так или никак. Нужен лишь момент. Один-единственный момент…
Скрип отворившейся рамы, какое-то движение со стороны окна невольница уловила лишь краем глаза. Сейчас это было не самым важным – куда главнее, что Сальво обернулся, выпуская из поля зрения саму Килу. Открытое горло – сигнал для хищника, инстинктивный приказ – бей!
Удар пришелся в сонный треугольник, хотя движения на этом рука не прекратила – единым рывком лезвие прошлось почти до гортани, разрывая аорту. В лицо брызнула кровь – соленая, сладкая, жгучая. Вскрикнуть Сальво ну успел, издав лишь булькающий хрип. Женщина прянула в сторону, задевая бедром тот самый столик и опрокидывая его – по ковру во все стороны покатились фрукты. Тяжело дыша Кила, вжалась спиной в стену, да так и замерла, даже не пытаясь оттереть кровь с лица, шеи и груди. Бывший «благодетель» временно перестал занимать ее внимание, теперь оно было приковано к иному мужчине.
Сощуренные глаза расширились, когда рабыня узнала «горного льва», виденного на рынке. Здесь, в скудно освещенной комнате, он показался ей еще больше. И в первую секунду Пересмешница решила, будто ей все это видится, надышалась дурманного дыма, не иначе. Ему нечего тут делать, его тут быть не может. И все же он есть. Взгляд метнулся в сторону двери, но для этого пришлось бы минуть чужака… а это не Сальво. Такой горло не подставит.
 
ТройДата: Понедельник, 02 Июл 2012, 19:40 | Сообщение # 9


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Дом Сальво Атье. Спальня, второй этаж.

Сказать, что Трой был удивлен и даже озадачен – ничего не сказать. Он предполагал, что женщина, до этого молчавшая, была слишком напугана, и не имела никакой возможности прекратить то, что творил ее новый хозяин. Но он ошибся! Едва его босые ноги коснулись дощатого пола, что тихо скрипнул под его весом, как он сразу увидел кровь, что черным фонтаном, блестя в тусклом свете лампы темно-бордовым, брызнула в лицо темнокожей рабыни.
Сальво забулькал и глухо осел на пол, начав заливать тот кровью, большая часть которой стремительно меняла цвет ковра по центру комнаты. Женщина же, заметив его, следом за Сальво, вжавшаяся в стену рабыня окинула его опасливым взглядом. Трой вдруг понял, что стоит на «пороге» и молча созерцает открывшуюся ему картину. Все-таки, такого поворота событий он не ожидал.
- М-м-м… вот и погеройствовал, - негромко заметил он, глядя на труп жирного человечка. Взгляд спешно метнулся к двери, за которой мог стоять тот самый охранник, ходивший по дому, что вполне мог услышать звук, донесшийся из комнаты и не больно-то оценить его. Так и произошло:
- Хозяин? Все в порядке?
Поспешно подойдя к кровати, очень надеясь, что она скрипучая, Трой, всем весом ухнув вниз, нажал руками на покрывало, затем еще раз и еще – действительно, раздался скрип, слабый, но достаточно слышимый и очень похожий на тот, что затем разносился бы по этой комнате, останься Сальво в живых. Пусть охранник думает, что его хозяин уже находится между ног своей рабыни…
- Подыграй мне, - шепотом обратился к женщине Трой, жестом левой руки намекая на то, что ей нужно сделать и надеясь, что ее актерские навыки достаточно хороши, чтобы стоны, которые он от нее требовал сейчас, вышли убедительными.
Сам же, отвлекшись на секунду, он подхватил блюдо, что ранее упало со стола и из которого посыпались фрукты, и швырнул его в дверь, стараясь хоть как-нибудь подражать голосу Сальво, выдавил из себя слова ровно в тот момент, когда блюдо ударилось о дверь:
- Убирайся! – удар должен был приглушить и без того сказанное сквозь зубы слово, которое перебивалось еще помимо этого скрипом и женскими стонами. Вряд ли бы охранник смог отдать себе отчет, что слышал действительно не голос хозяина. Да и кто знает, как меняется голос, когда ты в постели и трудишься над женщиной?..
Как бы там ни было, но уловка удалась – после небольшого молчания охранника, что прислушивался к скрипу кровати, послышались удаляющиеся шаги. Конечно, ожидать, что тот уйдет совсем далеко, не стоило, но по крайней мере можно было оставить кровать в покое. Выпрямившись и выдохнув, глянув на труп Сальво, что залил кровью уже весь ковер, Трой глянул и на сэмбрийку. Взгляд вышел размышляющий, его хорошо дополнил жест левой руки, что потерла пальцами лоб.
- Если ты планировала после этого сбежать… то самое время, - негромко заметил он, глянув в сторону окна, а затем приглашающее подав руку, отступив к нему спиной. – Я могу помочь. Тебя будут искать, а я знаю людей, которые помогут выбраться из города.
Он внимательно посмотрел на женщину, довольно молодую, вряд ли ей было больше двадцати пяти, лицо и грудь которой были залиты кровью, и добавил:
- Доверься мне, - чуть приподняв брови, и чуть качнув правой рукой, что до сих пор была приглашающее вытянута.
 
КилаДата: Среда, 04 Июл 2012, 00:50 | Сообщение # 10


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Дом Сальво Атье. Спальня, второй этаж.

Осознание содеянного почему-то не ввергло невольницу в ступор или панику, напротив к ней вернулась способность трезво, четко соображать. Со дня смерти эриссы Кейлен Кила будто бы жила в неком полусне – вроде бы ходила, разговаривала, выполняла распоряжения, но при этом чувствовала себя скорее наблюдательницей, чем участницей собственной жизни. В тот момент, когда узкая полоска стали вонзилась в человеческое горло, женщина очнулась. Пропала без следа апатия, мир кругом стал ярким и настоящим. И самым важным человеком в этом мире для нее сейчас был стоящий напротив мужчина.
Он не попытался схватить ее или позвать стражу. Он не был одним из людей Сальво. Он не входил в число приглашенных гостей. Он пришел сюда через окно, незваным, будто вор. Кто он такой? Мимолетом Пересмешница задалась этим вопросом, но очень быстро отбросила его. Она не была уверенна, что хочет знать ответ. Куда сильнее интересовал иной – что он собирается делать?
Если бы чужак попытался приблизиться к ней – неважно с какими намереньями и словами, то невольница попыталась бы ударить. Не из-за какой-то личной злобы, а лишь на прежней волне звериного желания защищаться. Но последовавшие слова озадачили Килу. Погеройствовал? Она сощурила глаза, всматриваясь в лицо незнакомца, пытаясь уловить изменение выражения, и хоть как-то предсказать действия…
Прозвучавший голос одного из охранников, заставил вздрогнуть, резко обернуться и вновь ощутить прежнее напряжение. Правда, теперь к нему начал примешиваться страх – не из-за совершенного, а перед лицом расплаты. А спустя несколько секунд, когда внимание вновь привлекли действия чужака, пришло еще и удивление. Что именно делает мужчина, она поняла быстро, но… зачем? Что стоит ему убраться так, как пришел сюда? Для любого вошедшего в комнату все очевидно, а даже расскажи рабыня-убийца о ночном посетителе, ей никто не поверит.
И все же, здравый разум подсказывал, что сейчас незнакомец поступает верно – необходимо выиграть немного времени. И она послушно подыграла, благо, и так низковатый голос сейчас почти пропал и здорово охрип, таким только стонать. А вот захоти женщина сейчас сказать хоть что-нибудь, или просто закричать – демона с два бы получилось.
Охранник убрался прочь, и взгляд сэмбрийки вновь обратился к нежданному сообщнику.
- Если ты планировала после этого сбежать… - Кила непроизвольно нахмурилась. Ничего она не планировала. Ей, всю жизнь проведшей в статусе рабыни понятие «бежать» равносильно «полететь, как птица». Во-первых, невозможно. Во-вторых, просто не нужно – в доме госпожи Пересмешница жила лучше, чем девять десятых людей, населяющих столицу. Ну, а в-третьих, она слишком хорошо знала, что бывает с беглыми, если тех ловят…
В два удара сердца она глянула на распростертое тело – светлый ковер казался теперь темно-бурым, почти черным из-за пролитой крови. Нет, такого ей не простят… и если пожаловавшие охранники в порыве ярости зарубят невольницу это можно назвать легкой смертью. Кила хорошо помнила, как будучи четырнадцатилетней оказалась в базарный день на площади Наказаний – в чане с маслом там как раз варили раба, отравившего своего господина. Мужские руки со слезающей лохмотьями кожей до сих пор виделись ей в кошмарах…
Чужак наконец отступил к окну, видимо собирался уходить. И почему-то желал забрать ее с собой – зачем, сэмбрийка так и не поняла.
Она ему не верила. Она никому не верила, кроме почившей эриссы, но выбора-то не было. И внезапно Кила вспомнила взгляд, которым смотрел на нее незнакомец там, на рынке. Точно описать, каким был он, женщина не могла, просто не знала достаточно точных слов, но что внутри подтолкнуло ее сделать шаг вперед. Протянув собственную руку, она вложила пальцы в широкую мужскую ладонь. Краем прошлась мысль о том, что вопреки расхожему выражению «руки в крови» как раз руки остались чистыми. Неуместное очень быстро поблекло, осталась лишь готовность следовать за чужаком. По крайней мере, пока…
 
ТройДата: Среда, 04 Июл 2012, 01:28 | Сообщение # 11


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Дом Сальво Атье. Спальня, второй этаж.

Темнокожая рабыня сомневалась, но недолго. Перспектива оказаться перед охраной Сальво с его убийством за плечах, видимо, нравилась ей все же меньше, чем неприятности, которые могли последовать, если бы она пошла за незнакомым мужчиной. Трой задался вопросом, узнала ли она его?
«Не важно, но я обязательно задамся этим вопросом, когда моей заднице не будет угрожать встреча с четырехруким гармом, до которого докатилась новость, что его хозяин мертв…» - с иронией подумал Трой, сжимая в руке небольшую ладонь женщины и ступая затем одной ногой на выступ за окном. Глянув вниз и прикинув, что можно было тихо спрыгнуть, поймать женщину, а затем помочь ей перебраться через стену, Себастьян вдруг вспомнил одну немаловажную деталь…
«Карта!» - то, что он пришел сюда изначально именно ради нее вспомнилось ему лишь сейчас, когда мысли о том, что нужно убираться из дома уже мертвого коллекционера как можно быстрее. Уйди он сейчас – как скоро ему представиться возможность добыть эту карту? Сама охрана первым же делом утащит все, что плохо лежит, и только потом сообщит о смерти своего хозяина…

У дома Сальво Атье. Аллея на западе дома.

С этими мыслями он спрыгнул с выступа на землю, чуть коснувшись ее пальцами, после чего поглядел наверх, на женщину, что теперь стояла на его месте, и смотрела вниз. Быстро глянув направо, где аллея была освещена светом, льющимся из окон общего зала, где гости Сальво веселились от души, подумав, что звуки музыки сыграют им на руку, он жестом призвал женщину спрыгивать. «Я поймаю» - то, что одними губами он сказал ей при этом.
Он собирался сперва убедиться, что она не осталась позади – он поможет ей спуститься, а затем вернется наверх, заберет то, что ему нужно, а там уже можно будет отсюда убираться…
Поймав рабыню и поставив ее на ноги, убедившись, что та в порядке и не находится на грани истерики, Трой негромко сказал ей, приподняв руки с вытянутыми указательными пальцами:
- Значит так, слушай меня: ты сейчас стоишь здесь, я поднимаюсь туда, - он указал левой рукой на следующие окна после спальни, - и ты меня ждешь. Я беру что надо, выхожу – и мы убираемся отсюда. Все ясно?
Вопрос он задал, приподняв брови, внимательно глядя на женщину, чтобы уловить любое изменение в ее лице. Ему нужно было точно знать, что пока он будет внутри, она не решит, в страхе из-за содеянного, пойти и сдаться охране или сдать его, свалив всю вину на него. Очень уж не хотелось заполучить в столице дополнительные проблемы, видели Боги.
 
КилаДата: Четверг, 05 Июл 2012, 17:07 | Сообщение # 12


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
У дома Сальво Атье. Аллея на западе дома.

Комнату они покинули тем же путем, которым незнакомец сюда и проник – через окно. Для самой Килы подобный способ выбираться из дома был внове, хотя ни малейшего страха при этом она не испытала – до земли было не сказать, что далеко, а на каменном выступе она держалась, словно кошка. Значительно сильнее ее нервировали звуки музыки, чужих голосов, доносившиеся со стороны гостевой залы. Праздник шел своим чередом, но женщина больше не чувствовала себя причастной к тем людям – они словно бы остались в одном мире, а ее Боги перебросили в иной. То, что она сделала, разом отмежевало ее от прежней жизни, как в вещах глобальных, так и мелочах. Ощущение близких перемен будоражило, волновало, обжигало спину горячей дрожью. Все звуки, запахи обычной, по сути своей, северной ночи казались во сто крат ярче, и сэмбрийка напоминала сейчас зверя, просидевшего много лет в клетке, а теперь направившегося к выходу из нее. Шаги эти оставались скупыми, несмелыми, но останавливаться зверь не собирался.
Женщина была напряжена, даже взвинчена, хотя эта взвинченность и не походила на обычный бабский припадок или истерику. Она даже удовольствие доставляла, заставляя глаза блестеть, а мышцы покалывать от напряжения. Дарила те силы, о существовании которых невольница даже не подозревала.
Молча следуя за своим новоявленным проводником и возможным спасителем, она поглядывала по сторонам, хотя желания покинуть незнакомца, проложив свой собственный путь, не возникало. Она по-прежнему не понимала его мотивов, не очень-то верила ему, но интуитивно понимала, что сейчас этот мужчина – единственный шанс выбраться. Он ведь проник сюда так, что стража не подняла шум – значит и уйти сумеет. А если хочет прихватить ее с собой, то пока такое желание только в помощь. Сейчас Кила довольствовалась самыми конкретными целями – сбежать отсюда. Выжить. Оказаться на воле. Избежать наказания.
Когда чужак обратился к ней, сэмбрийка внимательно выслушала все сказанное, и коротко кивнула в ответ.
- Ясно. Я жду, - на самом деле ей было не особо интересно, зачем мужчину понесло в чужой дом и почему он гуляет по парапетам, словно кот. И к тому, что он собирается завершить свои дела, прежде чем покидать гостеприимное жилище Сальво, женщина так же отнеслась с видимым спокойствием, несмотря на острое желание убраться отсюда поскорее. Сразу после своих слов, она отступила с дорожки в темноту, которая смыкалась благодаря густым высоким зарослям остролистной агавы. Чтобы остаться незамеченной этого вполне хватало, к тому же теперь она могла наблюдать за нужными окнами – сложись все совсем паршиво, беглая невольница попыталась бы уйти одна.
 
ТройДата: Четверг, 05 Июл 2012, 22:06 | Сообщение # 13


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
У дома Сальво Атье. Аллея на западе дома.

«О! Она говорит!» - промелькнуло в голове, когда женщина впервые сказала ему хоть что-то. Он начал даже думать, что она не умеет говорить. Правда сомневался, что тогда бы она имела возможность стонать… причем весьма недурно, будто всю жизнь этим занималась.
Дернув головой, прикрывая глаза, понимая, что в голову полезла чушь, Трой обернулся к окну и потер ладони друг о друга. Взглядом он наметил себе место для подъема и не прошло и минуты, как он, будто обезьяна, уже забрался на выступ, взбежав по стене вверх, до карниза. Второй раз это вышло значительно проще – пальцы уже знали, как они могут скользить по этому камню и сам мужчина знал, сколько сил нужно прикладывать при подъеме. К окну он пробрался достаточно быстро, лишь заглянув украдкой в комнату, где лежало тело Сальво, а затем поразмыслив, закрыв окно, которое было распахнуто слишком уж сильно.
У окна в кабинет он оказался достаточно быстро – первое оказалось закрытым, второе, недалеко от стола, который был виден за ним – наоборот. Видимо, сидя за столом Сальво любил, когда под его одеждой гулял легкий ветер, поэтому и открывал именно то окно, что было прямо рядом со столом. Интересно стало, как часто он в этом случае простужался.

Дом Сальво Атье. Кабинет на втором этаже.

В кабинете царила полная темнота – даже стол у окна удалось разглядеть только благодаря свету от одного из аллейных фонарей, дальше же было не видно практически ничего. Лишь когда глаза немного привыкли к темноте, Трой приметил у левой стены полки с какими-то разнообразными фигурками, непонятными полуразрушенными плитками (как выяснилось – с надписями), вазами и прочим скарбом, который может наполнять сумку того, кто отважится заглянуть в какие-нибудь богатые на тайны руины. То, что Сальво сам ходил по таковым – это было вряд ли, так что, видимо, он был достаточно богат или чтобы покупать все эти вещи, или чтобы нанимать людей, которые бы ему их добывали.
Нужную карту Трой нашел не сразу – на правой стене, что была сплошь и рядом завешена оными, в рамке, наряду с какими-то странного вида масками, среди которых находились и откровенно жуткие, она совершенно терялась. Найти ее удалось лишь благодаря тому, что Лонел, когда был здесь и пытался совершить сделку, видел ее и дал описание ее расположения на стене. Оставалось лишь снять ее и забрать с собой. Сперва Трой хотел разобрать рамку и вытащить приколотую карту, но потом решил, что оставлять в кабинете разобранную раму – не лучшая идея. Когда твой хозяин пытается вести дело с человеком, что желает купить у него карту, а через какое-то время она исчезает, а твой хозяин лежит мертвым – даже самый тупой наемник догадается, что к чему. Забери же он карту целиком, ее пропажу могут даже и не заметить – на стене куча самых разных карт, вряд ли люди Сальво были посвящены в его торговые дела настолько, чтобы знать, какую именно он собирается продавать или где именно на стене она висит, да как выглядит.
Забирая раму, Себастьян был недоволен лишь тем, что на стене после ее снятия остается приметный пустой участок стены – пришлось потратить пару минут на то, чтобы найти среди масок на полках такую, которую можно бы было повесить на стену вместе рамки. Если кто и заметит эту небольшую перестановку, то далеко не сразу.

У дома Сальво Атье. Внешняя территория.

Тихо направляясь к окну, вынося вперед сперва раму, а затем ступая на карниз, держа раму обеими руками перед собой, вдоль туловища, он замер и ощутил, как по спине побежали мурашки, когда в комнате Сальво раздался какой-то шум. Уже успев сдвинуться вправо по карнизу и добраться до первого окна в комнату, как раз того, что было им прикрыто, Себастьян сглотнул, когда понял, что в комнату все-таки зашел охранник, видимо обеспокоенный могильной тишиной.
Восклицание, топот ног, тишина и тихая ругань, когда тот, видимо, проверял тело, а затем топот ног к окну – все это произошло и слишком быстро и слишком медленно. Криков не последовало – и не зря, ведь это бы распугало гостей; такие вещи сообщать в открытую сразу не стоит, особенно не подумав.
Когда же окно раскрылось, и наружу высунулась голова (знакомая голова) Трой, чуть ранее бросивший раму в тень кустов, куда свет от общего зала не попадал, схватил наемника, что уже повернул голову и увидел его правой рукой за ворот рубахи и дернул рукой вперед. С коротким криком он полетел вниз, а спрыгнувший следом Трой, быстро свернул ему шею.
«Скажем, что так и было», - подумал он, мысленно обратившись к открытому окну, а затем, прислушавшись, уловив, что гости все-таки услышали за музыкой посторонний шум и стали этим интересоваться, быстро метнулся к раме в кустах, поманив рукой за собой рабыню.
Далеко он ее уводить не собирался – подойдя к участку стены, ближе к углу, где было особенно темно, он вручил раму женщине в руки и присел на корточки, касаясь стены лишь пальцами.
- Вставай на меня, я подсажу. Как будешь на той стороне – брось раму и беги направо, вдоль стены, я буду прямо за тобой. И осторожно – у главных ворот, за поворотом – двое наемников, - с этими словами он уже вставал вместе с женщиной, стоящей на его плечах. Его роста, как и ее, хватало с лихвой для того, чтобы она могла перебраться через трехметровую стену.
Едва только рабыня оказалась наверху – за спиной раздался оклик и обернувшись. В самом конце аллеи Трой увидел того самого гарма, что видимо их все-таки заметил, а скорее женщину, на которой пусть и немного, но падал свет отдаленных фонарей, в отличие от Троя, что стоял почти в самых зарослях.
- Давай-давай, быстрее! – громким шепотом поторопил он ее, уже видя, что гарм бежит в его сторону. «Только бы успеть!» - отскочив назад и взяв разбег, мужчина с выдохом взбежал вверх по стене. Связываться с четырехруким противником он не желал – уже был опыт и нельзя сказать, что он был приятным.
Гарм подскочил к стене как раз в тот момент, когда Трой грузно приземлился на ноги с той стороны. Тут же подхватив раму он побежал в ту же сторону, в которую велел бежать женщине и нагнав ее, нажал ладонью на спину, призывая бежать быстрее, а потом, цыкнув, просто схватил ее за правое запястье, держа раму под правой подмышкой, побежал вперед, увлекая ее за собой. К праздничному шуму прибавился шум от голосов гостей, до которых дошла весть, что в доме все не совсем ладно…
 
КилаДата: Суббота, 07 Июл 2012, 01:14 | Сообщение # 14


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
У дома Сальво Атье. Внешняя территория.

Ожидание – одна из самых паршивых вещей, придуманных Богами. Минуты текли словно замешанные на пчелином меду – медленно, лениво и никуда не спеша. Кила до рези в глазах рассматривала темные провалы окон – не мелькнет ли знакомый силуэт, не вспыхнет ли предательский огонь лампад. Ничего не происходило – ни хорошего, ни плохого, и такое бездействие нервировало до одури. В конце концов, невольница поняла, что если не занять себя хоть чем-то, то желание сделать какую-то глупость, вроде попытки выбраться в одиночку, станет просто непреодолимым. Она отступила поглубже в тень, сгребла волосы обеими ладонями, и, обернув их вокруг предплечья, связала копну мелких кос в крепкий узел. Тяжесть украшений теперь была еще ощутимей, но это можно и перетерпеть – как именно чужак решит уходить отсюда сэмбрийка не знала, но длинные распущенные волосы во время побега вряд ли станут подспорьем. Следом Кила вынула из ушей тяжелые серьги; хотела выбросить их прочь, но потом вспомнила, что если удастся отсюда выбраться, то на хозяйскую кормежку рассчитывать больше не стоит. Деньги женщина видела лишь в чужих руках, сколько могут стоить серьги, даже примерно не представляла, но в том, что золото не будет лишним в свободной жизни – не сомневалась. Поэтому украшения оказались припрятаны до лучших времен, и настала очередь широких платков с монистами – их Кила перевязала так, чтобы полоски нежной полупрозрачной ткани едва достигали коленей. В ногах не путались и слава Богам.
Едва она завершила свое дело, как на высоте окон наметилось какое-то шевеление – полутьма и густая листва мешали как следует рассмотреть что там происходит, поэтому больше приходилось полагаться на слух. Что-то зашуршало и затихло – не как движение живого существа, а словно в заросли упало нечто легкое и небольшое. Затем шевеление сверху стало куда активнее – раздался короткий вскрик, и от окна к дорожке ринулась крупная тень. За ней – еще одна. Повинуясь порыву, Кила сделала несколько шагов вперед – достаточно быстро, чтобы увидеть, как незнакомец сворачивает шею одному из наемников Сальво. Ни страха, ни жалости рабыня не испытала, зато подумала, что для такого крупного человека, ее нежданный спаситель двигается очень ловко и быстро. Это показалось ей странным, но размышлять о странностях времени не было – мужчина подхватил с земли нечто небольшое и прямоугольное, а потом увлек саму Килу в сторону, к стене.
Прямоугольным предметом оказалась деревянная рамка, в которую была заключена то ли картина, то ли какая-то рукопись, в темноте не разглядеть. Промелькнуло воспоминание о рассказанном тетушкой Мартой – та упоминала, будто «благодетель» любит окружать себя старинными и дорогими вещами. Видимо, картина (или рукопись?) относилась к одной из. Что ж, вполне понятный интерес для непонятного человека.
На мужские плечи Пересмешница ступила без лишних вопросов, заминка вышла лишь на самом верху, из-за легкой, но довольно широкой рамы. Приземлившись, Кила отбросила деревяшку к стене, а сама побежала в указанном направлении – уж что-что, а приказы с распоряжениями она исполнять умела без лишнего промедления и отсебятины. Незнакомец скоро нагнал и перегнал ее, понукая двигаться быстрее – бегала невольница очень неплохо, но до мужчины ей было далеко. Поэтому, когда его пальцы сомкнулись на запястье, она лишь постаралась прибавить ходу, не отставать. Приостановились беглецы возле поворота, выводящего к парадному входу. Там, по словам чужака, дежурят двое. Проходить мимо них резона нет, главное – пересечь улицу так, чтобы они не заметили, а там уж можно затеряться в лабиринте переулков. По крайней мере, женщина думала, что можно. Теоретически. На практике же она никогда не была в здешнем районе, потому куда идти даже не представляла.
 
ТройДата: Суббота, 07 Июл 2012, 02:44 | Сообщение # 15


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
У дома Сальво Атье. Внешняя территория.

Если до этого Трой бы, возвращаясь, пробирался бы как можно медленнее, тихо, так же, как и шел к своей цели, то теперь он летел вдоль каменной стены, утягивая за собой женщину так, будто за ним гнался сам Грунгнир вместе со своим трехголовым псом, Кербером. На деле же где-то «за спиной» был не трехголовый, но зато четырехрукий гарм, чье лицо уже мелькало в мыслях Троя, который представлял, насколько серьезным тот может быть противником. Очень хотелось заблуждаться, но лучше переоценить врага, чем недооценить его - в такой-то ситуации.
«Он не побежит за нами – он поломится обратно и перехватит нас у ворот», - думал мужчина на бегу. То, что гарм может подумать, что они, миновав стену, двинулись налево, а не в обход, что заняло бы время, было именно тем, на что надеялся Себастьян. Именно поэтому он и пошел иным путем – территория дома Сальво достаточная, чтобы пока гарм дернет охрану у входа в западную часть, они могли быстро миновать улицу с востока.
Поэтому, добежав до угла, сбавив ход недалеко от него, пользуясь тем, что за стеной были конюшни и звук их бега босыми ногами по стоптанному песку, меж строениями, был слышен не так хорошо, Трой остановился и отпустив руку рабыни, приложил указательный палец к губам. Не только чтобы дать понять ей, что лучше вести себя тихо, но и потому, что уже услышал, как охрана Сальво переговаривается на франбальдийском – низкий голос, явно принадлежащий гарму, быстро, но не очень громко, вещал, что на территорию прокрались воры и рабыня бежала с ними. Это едва заняло у него пару секунд, и после этих слов последовал приказ бежать на восток, после чего сам гарм, буркув под нос что-то вроде «где все остальные?» вернулся на территорию дома, где гости уже начали выходить на улицу и задавать неприятные вопросы. Пока гарм извинялся и объяснял, что шум поднял простой сброд, который сейчас обязательно поймают, Трой надеясь, что он и вытащенная женщина будут уже достаточно далеко отсюда. Не хотелось бы быть здесь, когда, отвязавшись от людей, гарм решит сходить к хозяину, а потом и найдет в кустах еще один труп, лежащий в обнимку с оставленным в живых наемником.
Поэтому, выглянув из-за угла и убедившись, что наемники, стоявшие на воротах, побежали по улице на восток, Трой громко шепнул рабыне:
- Давай-давай, вперед, - и положив руку ей на спину, направил вперед, призывая пересечь улицу, и сам же двинулся за ней, после еще одного короткого взгляда в сторону озирающихся наемников, что пытались, похоже, понять, пробегали ли неизвестные, вторгнувшиеся на территорию их хозяина, или нет. Подбегая к нужным кустам, буквально врезаясь в них, радуясь тому, что не все участки улицы освещены уличными фонарями (пусть это и могло доставить ночью незадачливому любителю прогуляться), Себастьян тяжело дыша от некоторого волнения, резко оглянулся, когда с едва приметным шорохом листвы, будто из-под земли, перед ними вырос Дион.
- Что произошло, тебя заметили? – сходу спросил он и тут же выпалил, увидев женщину: - Она?!
- Потом объясню, надо отсюда убираться, - всучив раму Диону и глянув в сторону дома, присев у кустов, он быстро обозначил: - Пропажу они найдут не скоро, Лонел успеет уйти, на него это не повесят, - и на вопросительный взгляд товарища, коротко добавил, выпрямляясь: - Сальво мертв.
- Что?! – не выкрикнул, а скорее выдавил полушепотом драгун, следом за Себастьяном посмотрев на рабыню. Многозначительный взгляд Троя, кажется, ответил на его вопрос.
- Нужно уходить, - напомнил монах. – У тебя же есть место, где можно пересидеть?
- И не одно, - глубоко вдохнув, отозвался франбальдиец, когда взгляд стал более осмысленным, после чего направился в переулок недалеко от зарослей, что вел на юг. – Пойдемте!

Улицы Торгового района города.

Шаг его был быстрым и он был несколько взволнован. Трой тоже не находился в состоянии покоя, но скорее просто потому, что все пошло не совсем так, как он ожидал, да и перспектива сталкиваться с наверняка хорошими наемниками лоб в лоб, когда из оружия только обычный кинжал, а одним из противников намечается четырехрукий… ну его к демонам. Но вот волнение Диона его беспокоило – на это Трой сразу обратил внимание. То, что парень испугался смерти было маловероятным. Он и его люди не были убийцами, но и смерть для них не была непривычна. Подозрение неприятным червяком зашевелилось в груди, но слишком слабо, чтобы можно было всерьез сейчас размышлять об этом.
- В южной части этого района у меня живет приятель, - начал он, когда они скользнули в темный переулок, освещенный лишь в начале и в конце благодаря фонарям на улицах, которые он связывал. – Он помогает мне с информацией – где лучше купить, где лучше продать – у него много связей, хороший парень…
- Слушай, она убила Сальво и один из его людей видел, как мы уходим. Как только его найдут – ее выловят на первых же воротах из города, - сразу обозначил Себастьян, глянув на женщину, несколько озабоченный этой проблемой. - Нужно переждать, а затем вывезти ее из города.
Дион же вдруг встал как вкопанный, за пару метров до конца переулка, так что свет от фонаря немного падал на него, освещая лицо, когда он развернулся. И выражение на нем стояло крайне взволнованное.
- Слушай теперь меня: убийство Сальво может здорово подпортить мне жизнь. Я лично его не знаю, но он – важный человек в определенных кругах. Своровать у него то, что он сам не хочет отдавать – это пожалуйста, но вот марать руки его кровью, - он кивнул на рабыню, - я не собираюсь. Врагов мне хватает.
- Я знаю, - чуть сведя брови, отозвался Себастьян, понимая теперь волнение товарища, но и не собираясь отступать. – Мне нужно лишь несколько дней под крышей, где нас не найдут - меня ведь они тоже видели, так что как и ей - мне нужно валить отсюда. Дай мне крышу и несколько дней - с остальным я сам разберусь.
Дион, молча глядящий на монаха в течение нескольких секунд, а затем глянувший на рабыню, что стояла чуть позади него, за правым плечом, вздохнул, будто решаясь на что-то.
- Я помогу. Но дальше – разбирайся сам. Ты вытащил ее оттуда - теперь это твое дело, старик, извини, - развернувшись, он двинулся дальше по улице.
Трой же, благосклонно качнув головой в ответ на эти слова, проследовал за ним, лишь оглянувшись на рабыню и бросив мимолетный взгляд в начало переулка, будто там могли появиться силуэты наемников.
- Как тебя зовут? – спросил он у нее, после чего приподняв левую бровь, но при этом слегка хмурясь, почти возмущенно, с примесью все-таки какого-то уважения, тут же добавил: - И чем ты думала, когда решила это сделать?
Едва он это сказал, они вышли на улицу, но прошли ее поперек, нырнув вслед за франбалдийцем в еще один темный переулок.
 
КилаДата: Воскресенье, 08 Июл 2012, 10:38 | Сообщение # 16


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Улицы Торгового района города.

Когда из темноты появился еще один мужчина, то Кила вздрогнула, напряглась, инстинктивно отступая назад. Но уже спустя минуту, она поняла, что светловолосый, коротко стриженный фран ожидает ее спутника – они перекинули парой деловых, но вполне дружелюбных фраз. Невольница сощурила глаза, лишь на восклицание драгуна «Она?!» - парень знает ее? Где-то видел? Память на лица у женщины была очень неплохая, но для этого человек должен хоть чем-то привлечь ее внимание. Хоть на долю секунды. Значит, если они со вторым незнакомцем и виделись, то эта встреча была столь мимолетной, и столь незначительной, что не стоила запоминания. По крайней мере, для самой Килы.
Она молча следовала за двумя мужчинами, поглядывая по сторонам и вслушиваясь в их беседу. Из услышанного можно было сделать вполне себе логичные выводы – во-первых, ребята явные выходцы из «ночного народца». С людьми такого толка сэмбрийке общаться еще не приходилось, но от других невольников она слышала множество баек – от самых неправдоподобных, например про Гардо Золотого Лиса, который будто бы наворовал столько золота, что им можно доверху забить самую большую залу королевского дворца, до вполне себе реальных. Да и на столичной площади рубили ворам руки регулярно…
Во-вторых, фран оказался вовсе не рад той новости, что незнакомая девка убила Сальво, а подельник притащил эту девку с собой. Вернулось то внутреннее напряжение, которые несколько ослабло, когда особняк архана Мертвеца остался позади. Но теперь сильнее всего рабыню волновал вопрос «зачем?». Зачем незнакомец вытащил ее? Зачем вел за собой? Зачем решился помочь? Ведь он прав, выбраться из столицы сейчас невозможно, а пережидать опасно – она слишком приметна среди коренных жительниц города.
Она переводила взгляд с одного мужчины на другого, и паршивое предчувствие близких неприятностей начинало разгораться с новой силой. Она не верила ни одному из незнакомцев. Но если архан Лев, как про себя окрестила чужака невольница, вызывал желание задавить собственное недоверие, и следовать за собой, то светловолосый женщине не нравился вообще. Он напоминал ей хорька – ловкого, юркого и по-своему опасного.
Когда драгун пошел чуть впереди, а давнишний проводник поравнялся с ней, Пересмешница поняла, что последует какой-то вопрос. И не ошиблась. Первый показался ей вполне логичным – если мужчина в самом деле решил забрать ее с собой, то не свистом же подзывать. Зато второй несколько удивил.
- Кила, - отвечая она по-прежнему смотрела вперед, не поворачивая головы и не глядя на собеседника. – И я просто защищала себя.
«А о чем думал ты, когда решил взять с собой рабыню-убийцу?» - мысленно поинтересовалась она. Вслух ничего подобного произносить женщина и не думала, жизнь в неволе научила множеству правил, одно из которых – такие как она вопросов не задают. Только отвечают на них.
 
ТройДата: Воскресенье, 08 Июл 2012, 11:33 | Сообщение # 17


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Улицы Торгового района города.

Смакуя в мыслях имя рабыни (или уже нет?), Трой тем не менее не замедлил с реакцией на ее слова – усмехнувшись, он покачал головой, положив руки на пояс, мимолетно коснувшись левой рукой рукояти кинжала.
«Ну да, защищала. Вот только не учла, что ее потом отловят и сделают что похуже, чем планировал этот жирдяй. Лечь под него, конечно, страшнее, чем быть пойманной его охраной, среди которой ее бы наверняка пустили по кругу. Женщины! Потрясающий ход мысли! Нет чтобы перетерпеть, а через недельку-другую взять да подсыпать чего в чай, если уж так захотелось бы его умертвить».
- Защищать свой Храм Мамы, конечно, дело благородное, но не будь меня там именно в тот момент – твой метод с тем охранником бы не прошел, - искоса глянув на женщину, Трой напомнил о наемнике за дверью, которого удалось обмануть в первый раз. – И участь бы твоя была похуже, чем та, что угрожала.
Поглядев сверху вниз на сэмбрийку, видя, что она не горит желанием даже смотреть на него и вообще вряд ли доверяет хоть кому-то из своих спутников, Себастьян ободряюще добавил:
- Хотя какой смысл думать о том, чего не случилось, - и оглянувшись, добавил: - Правда по твоей милости мне теперь тоже придется отсиживаться в тени...
- Это был твой выбор, - отозвался на это Дион, не оборачиваясь.
- Ну да, а что мне было еще делать? – хмыкнув с легкой улыбкой, иронично вопросил мужчина. – Я могу убить десяток людей, если они поднимут на меня оружие и спать спокойно, а стоит оставить женщину, которая навлекла на меня беду – и начнут сниться кошмары, да совесть грызть. Таким я создан Богами, ты знаешь.
- Да уж, я знаю, - доброжелательно, но все же с оглядкой на рабыню, произнес Дион.
- Посмотрел бы я, как бы ты поступил, - заметил Трой, хмыкнув и снова глянув краем глаза на женщину.
«Слишком красивая, для рабыни…» - подумал он о том же, о чем подумал и в самый первый раз, когда увидел ее на рынке.
 
КилаДата: Воскресенье, 08 Июл 2012, 15:13 | Сообщение # 18


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Улицы Торгового района города.

Женщина хотела добавить, что архан Мертвец должен был умереть этой ночью, что она доподлинно знала, видела это, но почти сразу осеклась. Нет, в лучшем случае ее посчитают скорбной умом, в худшем незнакомцы окажутся суеверны – оставят ее тут, не желая связываться. Люди боялись таких как она – умеющих не только смотреть, но и видеть. И дар, за всю жизнь сыграл ей на руку один-единственный раз, когда его рассмотрела Хозяйка.
Комментировать ответ мужчины Кила, естественно, не стала. О, она получше него знала, что делают с неугодными невольницами, но на сей счет все было предельно ясно – не окажись там этого посланца судьбы, и сложись все не лучшим для нее образом, то женщина и не подумала бы кидаться на охранников с оружием. Воткнула бы себе тот же нож в основание подбородка, да вся недолга – лучше уж так. В том, что рука не дрогнула бы в самый ответственный момент, не сомневалась – ее воспитали в осознании, что жизнь раба стоит мало, и принадлежит господину. Ее первой и единственной госпожой оставалась эрисса Кейлен… но эриссы уже нет, а значит и жизнь самой Килы отныне стоит немного. Смерти сэмбрийская танцовщица не боялась.
Она коротко глянула в сторону своего спасителя, когда тот упомянул о том, что по ее милости тоже должен скрываться. Едва сдержалась, чтобы не нахмуриться – о помощи его абсолютно никто не просил. Нет, она пришлась очень кстати, и если все дальше пойдет так гладко, как идет сейчас, то Пересмешница будет очень благодарна ему, но именно она никому никакой милости не оказывала. Он сам вмешался.
Ее мысли озвучил идущий впереди драгун – Кила бросила быстрый взгляд в его сторону. В том взгляде на мгновение промелькнули одобрительные искры, ведь он сказал то, что хотелось сказать самой женщине. Другое дело, что она не имела права так разговаривать с малознакомым человеком, от которого зависит чуть больше чем полностью.
Последующее объяснение Кила выслушала внимательно, но так и не поняла – шутит чужак или нет. Для нее дикой казалась сама мысль, что можно рисковать ради незнакомой женщины, на твоих глазах перерезавшей горло другому человеку. Зачем? Одно дело бороться за кого-то дорогого тебе, но вот так… нет, она не понимала. Поэтому молча следовала за мужчинами, все так же поглядывая по сторонам, иногда бросая скользящий быстрый взгляд в сторону своего внезапно отыскавшегося покровителя.
 
ТройДата: Понедельник, 09 Июл 2012, 07:22 | Сообщение # 19


Раса: человек-хейн.
Внешность, вещи
Репутация и слава: 51
В неизвестности.
Улицы Торгового района города.

В разговор женщина так и не вступила, видимо решив, что в компании незнакомых мужчин лучше молчать. В этом было больше разумного, чем в том, что она сотворила. Но Трой задался вопросом, не боится ли она настолько, что страх этот мешает ей говорить, а потом может толкнуть на то, что она сдуру попытается напасть и на кого-то из них, решив, что они могут представлять для нее угрозу. Уже одну глупость она сделала, кто знает, способна ли она еще на одну подобную. Все-таки хотелось надеяться, что нет – дурнушкой сэмбрэ не выглядела, да и во взгляде дурости бабской тоже не наблюдалось. Но вот то, что она не очень дальновидна и поспешна в решениях – в этом Себастьян уже убедился.
По пути на юг торгового района приходилось полностью довериться Диону – делать ночью на этих улицах было нечего, нарваться здесь на кого-то, кто решит тебя за пару диисов отправить к праотцам – проще простого. И все же, даже несмотря на знание города, коим обладал Дион, от неприятностей они не ушли.
В небольшом дворике с колодцем, через который они проходили и должны были вот-вот исчезнуть в тени очередного переулка, прямо на его пороге откуда ни возьмись вышли из теней люди. Было их четверо и судя по простецкому кожаному обмундированию и кинжалам, то были обычные уличные бандиты, что больше существуют в свете Перлен, чем под лучами Зота. Разговор с ними вышел не самым удачным – попытки Диона обойти возможную драку пошли к демонам, несмотря на все его умение лить сладкие речи, когда жизнь заставляла.
Драка долгой не была – бандиты предпочли сбежать, когда двое из них уже лежали лицом в песок, прижимая руки к несильным порезам. Без них не ушел и Дион – ему успели оцарапать кинжалом щеку. Ранка была пустяковая, но из-за ее местоположения крови было много и всю оставшуюся дорогу франбальдиец, в очередной раз вытирая лицо перепачканным воротом рубахи, поминал всех темных Богов с Рагнароком в придачу. Трой же больше поглядывал на сэмбрэ, которую один из бандитов пытался утащить. Женщина, надо сказать, неплохо вырывалась, а один из неплохих ударов и вовсе высвободил ее, после чего Трой умертвил незадачливого похитителя кинжалом, что влетел точно в шею. Именно после того выжившие бандиты и решили, что добыча того не стоит. А добычей, как был почти уверен Трой, была именно женщина – ни у Диона ни у него самого не было кошелей с диисами. Она привлекала к себе опасности своим внешним видом и красотой – убить ее спутников, заполучить себе и продать на рынке – неплохой вариант. Вот только сорвался, к счастью их троицы…

Улицы Торгового района. Дом.

К другу Диона они добрались не меньше, чем через полтора относительно быстрого пешего хода. Обитал тот в небольшом доме, охватывающем два этажа, с учетом того, что половину второго этажа занимала площадка под открытым небом, где, вероятно, как и у многих, проходила стирка, и вешалось белье. Открыл им сам хозяин – Тэнирс – и внимательно слушал мужчин на небольшой кухне, которую осветил свечой, пока сэмбрэ определили на плетеное кресло в небольшой гостиной, что находилась в том же помещении. Она прекрасно могла слышать, как Трой поведал Тэнирсу о том, что и ему и его «знакомой» нужно какое-то время переждать, а затем выбраться из города. Причину полностью обрисовывать Себастьян не стал, как и Дион не стал его выдавать, лишь воспользовавшись тем, что Тэнирс его хорошо знает и хорошо попросив помочь, в обмен на «кое-что, о чем мы говорили ранее». Мужчина, которому было примерно столько же, сколько и трою, немного подумав, согласился помочь.

Улицы Торгового района. Подвал заброшенного дома.

Их определили в подвал. Так сперва думал Трой. Но после того как из подвала их вывели в какой-то коридор, идущий под землей, где не было даже стен и были лишь деревянные подпорки, что затем вышел в другой, каменный и явно принадлежащий какому-то соседнему зданию, с его подвалом, сказал, что этот дом, в котором они оказались – полностью в их распоряжении. Как сказал Дион, дом этот был давно заброшен и снаружи больше напоминал каменный сарай с заколоченными окнами. Вот только мало кто знал, что в запертом подвале этого дома обустроена небольшая обитель.
Им оставили свечи, немного еды и возвращаться в дом просили только в случае необходимости, а на улицу вообще не соваться пару-тройку дней. Всем, что было необходимо – едой, водой, одеждой - Тэнирс обещал обеспечить, тем более что последнее должен был добыть Дион. Когда их оставили и дверь была заперта изнутри обители, Себастьян, уперев руки в бока, оглядел место, где предстоит обитать следующие несколько дней.
Обычный каменный подвал, с правой стороны сворачивающий налево, к лестнице, что вела наверх, в сам дом. Слева была кровать: под несколькими покрывалами грязно-коричневого цвета, торчало колючее сено, что, по всей видимости, меняли, когда приходило время. Справа – небольшой столик на четырех ножках, на котором стоял кувшин с водой и блюдо с хлебом и сыром, что им оставили до утра. По центру можно было увидеть переносную низкую печь, которую Дион разжег, пока Трой слушал Тэнирса. Окон в подвале не было и наличие двух свечей не особо помогало в осветлении этого помещения. Радовало лишь, что здесь было достаточно сухо и немного затхло, хотя не так, как могло бы – наверное, место периодически проветривалось. Похоже, Тэнирс действительно занимался делами, которые вынуждали его поддерживать такое место в постоянной готовности к принятию «гостей».
- Я забыл представиться, - вдруг вспомнил Себастьян, глянув на сэмбрэ, носившую необычное имя Кила. - Трой Дэбриш. Можно просто Трой.
Он обратил внимание, как и некоторое время до этого, что место для сна-то было одно. И потому, кивнув на покрывала, подняв руки ладонями вперед, сказал:
- Обещаю не приставать. Не хочу быть зарезанным, - эти слова он сказал в шутку, улыбнувшись, а затем уже более серьезно поинтересовался: - Ты первый раз убила человека?
 
КилаДата: Понедельник, 09 Июл 2012, 15:29 | Сообщение # 20


Раса: Человек, сэмбрэ.
Внешность, вещи.
Репутация и слава: 36
В неизвестности.
Улицы Торгового района города.

Следуя за мужчинами, Киле казалось, что она попала в иной мир. Ночные улицы были ей внове настолько же, насколько чайке может казаться внове морская пучина: море-то она со стороны видит ежедневно, но нырять на глубину не приходилось. Так и для невольницы, видевшей ночную столицу лишь из окон особняка, та казалась абсолютно незнакомой. Случалось, конечно, возвращаться вместе с Хозяйкой далеко за полночь со всяких праздников и увеселений, но в таких случаях эрисса пользовалась огромным закрытым со всех сторон паланкином или экипажем. Теперь же Пересмешница оглядывалась по сторонам, понимая, что увиденное ей не очень-то нравится – город казался вымершим и чужим. Впечатление это только усилилось, когда из темноты переулка материализовались несколько мужчин. На прохожих они походили мало, женщина интуитивно ощутила опасность, но серьезного страха не было и в помине. Во-первых, она уже видела на что способен один из спутников, свернувший шею охраннику, словно курице предназначенной в суп. Во-вторых, все познается в сравнении. Выбравшись из особняка Сальво, она чувствовала себя живее, злее и сильнее, чем когда-либо за предыдущие двадцать с небольшим лет. И если уж хватило смелости, или глупости (или и того, и другого разом) зарезать собственного владельца в доме полном людей, то покорно идти за каким-то ублюдком из подворотни сэмбрийка не сбиралась. От мужчины пахло жевательным табаком, потом и выделанной кожей, - как от наемных охранников в доме госпожи. И это воспоминание, ассоциация подспудно взбесила, ведь охранникам запрещено было прикасаться к любимице эриссы, как запрещено трогать фарфоровые статуэтки из Далия или шелковые покрывала. Спустя полминуты молчаливой борьбы, Кила примерилась и на мгновение наклонившись вперед, затем резко откинула голову, нанося удар затылком в лицо – благо рост позволял. Хватка тут же ослабла, а затем нападающий и вовсе осел на землю – на пол-ладони ниже уха у него торчала рукоять кинжала. Раздраженно поведя плечами, словно на них еще лежали чужие руки, Кила глянула на распростертое тело. Никакой жалости, как и прежде. Только мысль, что не уложи архан Лев выродка наповал, она бы с удовольствием сама его добила.

Улицы Торгового района. Дом.

Несмотря на то, что крепостью памяти женщина обделена не была, но все ночные улицы казались ей абсолютно одинаковыми, поэтому вскоре она вообще перестала понимать где именно находится и в какой стороне остался особняк Сальво. Впрочем, возвращаться туда она точно не собиралась, поэтому невелика потеря. В доме, куда привели ее спутники, танцовщица молчала, предпочитая, как и раньше не встревать в разговоры. Она послушно заняла предложенное кресло, и лишь искоса поглядывала по сторонам. Жилище оказалось небогатым, но чистым, обстановка была самая простая, поэтому нынешнее занятие очень быстро прискучило. Краем уха Кила слушала беседу, которая оставила отголосок приятного удивления – похоже, чужак действительно решил озаботиться ее судьбой, и в этом идти до конца. Это было странно… но подкупало, вызывая отдаленно знакомые ощущения. Сродни тем, которые она испытывала, ощущая заботу и протекцию госпожи Кейлен.

Улицы Торгового района. Подвал заброшенного дома.

Помещение отведенное им под жилье оказалось обширным подвалом. Пахло тут камнем, старым деревом и еще чем-то почти неуловимым, чем пахнут все подземелья. По идее, камень и темнота после простора и роскоши прежнего дома должны были навевать тоску, но Килу посетило странное чувство защищенности, спокойствия. Словно от всех проблем ее теперь отгораживало нечто, и о самих проблемах можно было временно не думать.
Осторожно, словно кошка попавшая в новый дом, Пересмешница прошлась вдоль стены до кровати. Хотела присесть на нее, но передумала. И практически сразу же внимание привлек голос ее спутника – женщина обернулась, да так и замерла, глядя на него. Имя ей понравилось. Крепкое. Сильное. Подходящее для такого человека. А вот последний вопрос понравился куда меньше…
Отвечать на вопросы Кила умела – для этого тоже существовала пара правил. Во-первых, не лгать без особо острой нужды – раскрытая ложь стоит рабу много дороже, чем свободному человеку. Во-вторых, отвечать строго по существу, коротко и ясно, ибо никому не интересны рассуждения невольника.
- Оружием – да, первый раз, - взгляд скользнул в сторону, к деревянному столу с нехитрой едой. Есть по-прежнему не хотелось, зато вспомнилось иное желание. Сэмбрийка вопросительно посмотрела на нового знакомого:
- Мне нужно немного воды. Могу я взять кувшин?
Четкого ответа она так и не получила, что ввергло в некоторое замешательство. Хозяйский дом на то и хозяйский, что без разрешения невольники ничего не приносят и не убирают. Трой Дэбриш не был здесь полноправным хозяином, и все же воспитание рабыни требовало спросить позволения. Говорить мужчина ничего не стал, поэтому она выждала еще некоторое время - не последует ли запрета? - и двинулась к столу. На ходу она сняла один из платков, и взявшись руками по обе стороны от шва между клиньев, сильно дернула. Нитки затрещали, ткань женщина скатала в комок, а тот намочила водой из кувшина. Самым острым желанием на данный момент было смыть с себя кровь Сальво - не из-за каких-то моральных терзаний, а лишь потому, что высохнув та неприятно стягивала кожу.
Осуществлению своего желания танцовщица и посвятила следующие несколько минут - сперва стирая бурые капли со щек и подбородка, затем с шеи, плеча и груди.
Сообщение отредактировал Кила - Понедельник, 09 Июл 2012, 17:15
 
ФРПГ Плач Богов: Император » ИГРОВОЙ МИР » Руины памяти: Эпилог » Снимая цепи (19 день Третьего месяца Лета 721г. Франбальдия, Ассия.)
Страница 1 из 212»
Поиск:


Общение с видом на Обновления
 
500
  • Рука помощи (№16 | 16:52)
    Автор: Брэндт

  • Горза "Ищейка" (№11 | 17:32)

  • Керк "Танцор" (№3 | 01:27)

  • Белые башни Империи (№6 | 01:47)
    Автор: Kаин

  • РЕКЛАМА №4 (№1878 | 22:25)
    Автор: Брэндт

  • Глубокие следы (№52 | 19:36)
    Автор: Кила

  • Простой сложный выбор (№0 | 18:27)

  • Всего лишь наемник (№12 | 11:44)
    Автор: Рона

  • Не сидя на месте (№115 | 13:34)
    Автор: Рона

  • Загнанные звери (№64 | 21:53)
    Автор: Рейка

  • Жгучее касание (№19 | 22:38)
    Автор: Рона

  • Рона Эйнвар (№1 | 09:01)

  • Спасительное уединение (№44 | 00:28)
    Автор: Рейка

  • И человек немыслим без людей (№15 | 00:13)
    Автор: Анлеифра

  • Юмор общежитейский (№80 | 21:09)
    Автор: Рейка

  • Проблемы Носителя (№12 | 18:04)
    Автор: Рейка