ВВОДНАЯ

Действие игры происходит в авторском мире. Жанр игры - фэнтези с элементами темного фэнтези. Мастеринг пассивный.

Меню навигации рекомендуется для быстрого доступа к начальным темам форума:

Гостевая Правила Сюжет игры

Роли Поиск персонажей Шаблон анкеты

Обсудить игру Оформить эпизод Хроники



ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

25.11.14. игра официально остановлена.

Из-за отсутствия какого-либо спроса, было решено официально закрыть проект.

Матчасть будет закрыта для гостей.
Игровая зона будет открыта для чтения.

Прием новых персонажей остановлен.
Срок жизни игры - 4 года.

СОБЫТИЯ В МИРЕ

Западный континент страдает от открывшейся в самой разной части Империи большей части Священных Врат, из которых вылетают Падшие души. Разлетаясь по миру, они находят своих Носителей, и те, теряя разум, нападают на всё, что движется.
Тем временем с пропажи Императора прошел почти год, и за это время каждый Президент все яростнее держится за свои земли, защищая границы, опасаясь нападения соседнего Района Империи. Война же между Империей и южными варварами продолжается.
Страница 1 из 212»
ФРПГ Плач Богов: Император » ИГРОВОЙ МИР » Руины памяти: Эпилог » В сторону Зота (10д. Второго месяца Осени 721 года. Империя, Далий. Корабль.)
В сторону Зота
МирозданиеДата: Вторник, 24 Апр 2012, 00:34 | Сообщение # 1


Принимайте поправки за помощь - и это будет верно.

В неизвестности.
Дата, время, погода: 10 день Второго месяца Осени 721 года. Погода теплая, облачная, немного ветреная. Около +11 градусов. Время - в районе 14 часов дня.
Местоположение: Империя, Район Далий. Далийская торговая джонка плывущая от Нуортэ к Саан.
Участники: Шиан, Дарленн.
Общая информация: утром шестого числа выехав из деревни Аса Шиан и Дарленн к вечеру 8-го числа прибывают в крупное селение Нуортэ, где Шиан, воспользовавшись наличием Дарленн, как он и планировал, без проблем ведет торговые дела на рынке утром девятого числа и продает добытых лошадей. После этого, сказав Дарленн, что считает ее долг выполненным, предложил доставить ее на Манипуру, куда сам собирался. Получив согласие, тэнэбрэ довольно быстро нашел общий язык с капитаном торговой джонки "Красно крыло", который согласился принять их на борт только с условием, что сам тэнэбрэ поможет погрузить груз, чем он и занимался остаток девятого числа, уже утром десятого покидали небольшой порт селения.
 
ДарленнДата: Понедельник, 28 Май 2012, 18:08 | Сообщение # 2







Торговая джонка «Красное крыло». Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

По оба борта морская вода расходилась белой в голубизну пеной – у киля эти «барашки» поднимались повыше, с плеском и шорохом, напоминающим сердитое шипение, а достигая кормы расползались в широкий след, словно длинный белоснежный хвост павлина. Если присмотреться как следует, то саженях в двадцати можно было заметить блестящие спины дельфинов, то поднимающиеся, то пропадающие среди волн – наблюдая за ними, ощущая запах и солоноватый вкус морского ветра, Дара думала, что жизнь потихоньку начинает налаживаться. По крайней мере, в ней обрисовались некие перспективы, от которых не было ни тошно, ни жутко. Да и последние несколько дней обошлись без неприятностей, поэтому было чему порадоваться…
Прибыв в Нуортэ двое суток назад, для начала жрица порадовалась, что все здесь живы. Причем, по-настоящему, без дураков, то есть, без некромантии. Тэнэбрэ, с которым у них установился пусть шаткий, но мир, тоже порадовал – обращал на нее минимум внимания, занимаясь в основном делами торгово-денежными – на следующий же день лошади оказались проданы. Затем Шиан ее совсем порадовал, объявив, будто долг исчерпан и она, в общем-то, свободна. Сперва целительница не поверила своим ушам, а потом уставилась на мужчину, как Падший на Священные Врата. И это все? Их побег, по другому не скажешь, из Ораэ, кляп во рту, связанные руки, обещания укоротить ее жизнь в случае чего и демон знает что еще, все это ради прибытия в Нуортэ? Интересно, а в белокосую голову не приходило, насколько все можно было сделать проще? Если бы еще там, в портовом городе, Шиан поинтересовался куда она направляется, а после предложил добираться вместе, то, по зрелому размышлению, жрица бы согласилась. Во-первых, он действительно спас ее жизнь, защитив в тот момент, когда и о помощи никто не просил. Во-вторых, к тому моменту Дара уже вдоволь налюбовалась на то, что может ждать ее по дороге, и отказываться от компании вооруженного мужчины, будь он хоть трижды тэнэбрэ – кретинский поступок. Но нет! Шиана, похоже, не интересуют легкие пути.
Впрочем, ее-то какое дело? Спустя несколько дней джонка бросит швартовы в порту Сааны, и они с белокосым распрощаются навсегда. Нельзя сказать, что перспектива хоть как-то колдунью расстраивала.
Пока тэнэбрэ договаривался с капитаном судна, а затем участвовал в погрузочных работах, девушка решила прогуляться по улочкам поселения. В Нуортэ она не была никогда, и с удивлением отметила, что если деревня станет разрастаться такими же темпами, то лет через сорок сможет претендовать на звание маленького города. Жрице Луови были открыты многие двери, а уж храмовой целительнице – тем более. Собственное искусство уже не раз выручало в самостоятельной жизни вне хозяйского дома, и каждый раз Даре вспоминались слова манипурской наставницы – там, куда ты придешь может оказаться без надобности меч, кайло, швейная игла или ухват, но искусство врачевания пригодиться всегда, потому что абсолютно здоровых людей не существует.
Несколько часов практически до самого заката, остроухая провела в доме местного портного – сперва занималась скарлатиной, которую подхватил внук хозяина, затем варила эликсир, которым предстояло поить мальчишку. Большую часть денег она не взяла, зато портной подогнал по ее фигуре дорожный костюм – несмотря на то, что жрица предпочитала юбки с платьями, но в морском путешествии упомянутые были не самым лучшим решением. Особенно, если не собираешь безвылазно сидеть в каюте. А целительница не собиралась.
Джонка покорила ее с первого взгляда – ранее Дара никогда не видела далийских кораблей так близко, только на воде и в портах. Теперь же появилась возможность как следует осмотреться, чем она и занялась (не путаясь под ногами у моряков, естественно). Занимало девушку множество вещей – от необычных «тростниковых» парусов, крепленых не только на реях и гиках, но и вдоль всей мачты, до румпеля. Удивительным казалось все – как идти на прямых парусах без кливера? Предпоследняя мачта – это тоже бизань или третий грот? Как они обходятся без марсовой площадки?
Каюта, как и на всех небольших суднах, оказалась маленькой и тесноватой, поэтому сидеть там круглыми сутками не представлялось возможным. Практически все время с момента отплытия жрица провела на носу «Красного крыла», выбрав для себя наименее посещаемое место – между двумя гротами, у фальшборта.
 
ШианДата: Вторник, 29 Май 2012, 20:41 | Сообщение # 3







Торговая джонка «Красное крыло».

Направляясь в сторону Нуортэ, думая лишь о том, как бы поудачнее продать добытых лошадей, Шиан сперва даже и не думал, что отправится на Манипуру. Это вышло само собой, когда он услышал разговор кого-то на улице, в котором обсуждался корабль, собирающийся совсем скоро отплыть к айлвийским землям. Невероятное желание отправиться на северо-восток, сбежать с проклятой и опостылевшей имперской земли, как и желание убедиться, что сестра послушала его и отправилась на Манипуру, разом дали ответы на все возможные вопросы о дальнейшем пути. Конечно, тогда бы это означало, что придется отказаться от своего другого желания, связанного с Дарленн, но Шиан всегда умел расставлять приоритеты, а вправлять мозги этой девчонке было пусть и интересно, но не «прибыльно». Да и к тому же посетить Манипуру и не потерять возможность держать ее при себе все равно бы не получилось бы, а искать лишних проблем на Манипуре, где его быстро тамошние эрбэнэт насадят на мечи, вздумай он держать при них Каштанку на коротком «поводке», тэнэбрэ не собирался. По сути, Дарленн действительно пригодилась в том, ради чего он ее с собой утащил – и дальше она ему была не нужна. Изначально он хотел немного поднять денег, ведь ее наличие должно было быть определенной защитой против людей, что вздумали бы повесить на него все тэнэбрийские грехи, а затем спокойно, не без нее же, покинуть Империю. И в общем-то, все так и вышло, разве что вышло куда быстрее. Много быстрее, если быть точнее. Изначально он рассчитывал не меньше чем на месяц, в итоге все обернулось едва в его половину. Но Шиан не жалел. Во Франбальдии, конечно, своих проблем будет полно, но там, по крайней мере, не придется постоянно ждать за спиной трайнов.
Когда корабль отплыл, Шиан, взобравшись на марс центральной мачты, хмуро смотрел на удаляющуюся землю Империи до тех пор, пока та не исчезла из поля зрения. Он был удивлен тем, что ощущал некоторое сожаление на счет того, что покидал Империю. Он прожил там половину своей жизни, даже несмотря на то, что эта часть жизни не могла похвастаться чем-то действительно приятным.
«Нет, в Империи мне делать нечего», - уже спускаясь, решительно подумал Шиан, даже разозлившись на себя, что смог вообще испытывать хоть какое-то сожаление по этому поводу. Но все-таки он считал, что скучать по Империи он может быть когда-нибудь и будет, но точно не по жизни в ней.
«Я уже не тот человек. Я уже даже не чисгэриец…» - вдруг подумал он, испытав странное чувство и поняв вдруг, что его это нисколько не задевает. Да, он тосковал по Чисгэрии и жизни в горах, но за последние годы он слишком привык жить под открытым небом, и последние месяцы не сидя по своей воле на одном месте слишком долго – вряд ли он после такой жизни смог бы жить в Чисгэрии, будь она еще, так, как раньше. И, что самое интересное, это Шиана не волновало. Волновало его лишь то, что во Франбальдии он мог бы отыскать кого-то из своего Клана, раз уж в Империи при посещении невольничьих рынков так и не удалось ничего откопать или увидеть знакомые лица. Он надеялся, что все-таки члены его собственной семьи или ближайшие родственники, успели бежать из Чисгэрии… или бежать из рабства, как это удалось ему. О прочих семьях, что входили в его Клан он особо не задумывался – они были слишком далекой родней или не родней вовсе, благодаря брачным узам.
Пару последующих часов он помогал в трюме попрочнее обвязать бочки, когда те покатились, после того как один из парней, которого назначили ответственным, оплошал и получил неплохих тумаков со стороны капитана, который и попросил оказать ему услугу и помочь малолетнему лоботрясу – Шиану оставалось лишь дивиться, как маленький махо быстро счел, что может считать его мальчиком на побегушках, едва он только помог накануне погрузить груз на корабль. Поэтому согласился он на это лишь после того как в оплату за помощь ему пообещали небольшую бутылочку с далийским вином.

Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Именно с ней Шиан и направился к носу корабля, где большую часть дня видел свою спутницу.
- Никогда не думал, что буду сожалеть о том, что покидаю Империю, - заметил он, подходя к ней и ставя бутылку, которую продолжал держать, на широкий борт. – Это демонически гадкое место, но засасывает как болото, - он усмехнулся, после чего приподнял бутылку, посмотрев на эрбэнэт. - Выпьешь? Надо ведь отметить твое возвращение к своим, не так ли? Жаль только, что по мне скучать не будешь, - Шиан улыбнулся, хотя в улыбке было что-то и от простой усмешки, но взгляд при этом был довольно мирный.
Он вдруг понял, насколько, на самом деле, был счастлив убраться из этой треклятой Империи, и не имея при этом на запястьях веревок их стягивающих. Правда глядя на целительницу, не особо удивился бы, если бы она отказалась и ушла прочь - он, наверное, даже ждал этого. Правда вряд ли бы его это огорчило.
 
ДарленнДата: Четверг, 31 Май 2012, 00:03 | Сообщение # 4







Торговая джонка «Красное крыло». Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Море вселяло какую-то странную уверенность. Все это – скрип дерева и просмоленных веревок, плеск воды, пряный соленый запах ветра, все, что окружало эрбэнэт нынче, дарило ощущение свободы, которого она не знала уже много дней. Хотелось закрыть глаза, запрокинуть голову и просто чувствовать, наслаждаться близостью столь любимой стихии. Как бы ни было спокойно на Манипуре, как бы ни любила Дара островные городки, пышные сады, атмосферу доброжелательного спокойствия, но родная земля неспособна была дать упоительного восхищения. Не потому что там было плохо, нет. Потому что это была земля.
И приятные ощущения только окрепли, стоило осознать, что с каждой минутой берега Империи становятся все дальше и дальше. Демоны, зеленоглазые мертвецы, некроманты, деревни трупов – всего этого больше нет. Девушка вольна считать все упомянутое дурным сном, кошмаром, потому что теперь между ней и Нибелем лежит много лиг моря.
Она настолько расслабилась, что даже забыла по привычке вздрогнуть и подобраться, когда рядом зазвучал голос тэнэбрэ – лишь машинально обернулась, реагируя на обращенные к ней слова. За последние пару дней она даже по-своему смирилась с Шианом, и сейчас не испытывала желания отгородиться парой общих фраз, и уйти подальше. Возможно, свою роль тут сыграло то, что они практически не виделись за эти два дня, поэтому не успели намозолить друг другу глаза. Или то, что в общении наконец-то установилась видимость равновесия – разговоры должны быть редкими и по делу, к тому же, он перестал твердить о ее долге за спасенную жизнь…
Хотя, скорее всего, причина была в том, что мыслями жрица уже находилась дома, вдалеке от Шиана, и он воспринимался как некая частичка Империи, невесть как проникшая из кошмарного сна в «морскую» явь, и обреченная вскоре исчезнуть.
Начатый им разговор несколько удивил, и, честно говоря, эрбэнэт понятия не имела, что может сказать в ответ. Ради вежливости стоило поинтересоваться надолго ли он на Манипуру, или… ну, предложить в гости зайти, что ли? Правда, были бы такие слова чистой воды лицемерием – зачем и насколько тэнэбрэ едет на остров Даре плевать, а уж в своем доме она не хотела его видеть абсолютно. Все произошедшее, сказанное и сделанное за короткий срок их знакомства никуда не делось, и жрицу до сих пор передергивало от перспективы прикосновений Шиана, но все это как будто отдалилось в свете скорого расставания. Плеваться вслед она не любила, даже если уходящим оказывался тип наподобие этого тэнэбрэ.
Все с тем же легким изумлением она посмотрела на бутылку, а затем вновь перевела взгляд на стоящего рядом мужчину. Зачем он подошел к ней, целительница по-прежнему не понимала. Но и удаляться прочь, обдав собеседника презрительным и гордым молчанием, не хотелось. Во-первых, джонка была маленькой, а спальная каюта у них с тэнэбрэ одна на двоих. Во-вторых, демонстрировать презрение, которого не ощущаешь – глупо. В принципе глупо, а перед Шианом вдвойне, он эмоции считывает на раз, мерзавец.
Возвращаясь к созерцанию бирюзово-лазурного морского простора, эрбэнэт вновь уперлась локтями в дерево борта.
- Не буду, - честно и как-то буднично призналась она. – И думаю, это взаимно. Хотя выпить не откажусь.
Последние слова вырвались прежде, чем она сумела их обдумать, но здесь и сейчас Дара очень четко поняла, что на самом деле с удовольствием выпила бы полчарки вина или даже глоток крепкой настойки. Не ради опьянения, а чтобы лучше почувствовать – все это происходящее реально. Она действительно возвращается домой.
 
ШианДата: Четверг, 31 Май 2012, 00:25 | Сообщение # 5







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

На прямой и честный ответ Шиан лишь одобрительно хмыкнул, криво улыбнувшись при этом, а на согласие выпить, сделав глоток из еще на ходу открытой бутылки, протянул ту, в плетеном «поясе», сказав:
- Тогда пей, - и когда она оказалась в руках эрбэнэт, уперся локтями в борт, смакуя вкус вина, немного ворочая языком во рту. Вино было неплохим, особенно по сравнению с той мочой, которую ему в последние пару месяцев удавалось глотнуть в трактирах, в которых он останавливался не больше чем на одну ночь. Но с чисгэрийским вином, в котором приправ было немногим меньше, чем винограда, отчего оно было приторным, крепким и одурманивающим, сразу поднимающим наверх все первобытные желания, это вино не шло ни в какое сравнение. В Колдие он краем уха слышал, что нечто похожее трайны называют глинтвейном, хотя попробовав лишь раз этот напиток, Шиан уверился в том, что колдийский глинтвейн – вообще совершенно другой напиток. В нем не было того тонкого привкуса, что был в их чисгэрийском вине, и аромат его был совершенно иным…
Неожиданно запах этого вина вспомнился Шиану и ударил в нос, отчего сам тэнэбрэ на мгновение напустил на лицо удивленно-озадаченное выражение, которое быстро сошло, уступив место спокойному и немного задумчивому.
- Никогда не был на Манипуре. Вы там правда внутри деревьев живете? – немного насмешливо спросил Шиан, глянув на Каштанку. – Я читал об этом и довольно много, но мне это всегда казалось каким-то бредом…
В серых глазах, обращенных к горизонту, появился огонь легкого интереса, вперемешку с ранней насмешливостью.
- Сложно поверить, что мы когда-то были одним народом. Все равно что сравнивать махо и трайнов и уверять всех, что они несколько сотен лет назад были одним народом.
Забрав бутылку у девушки, Шиан сделал еще один глоток и оглянулся, быстрым взглядом окинув, по привычке, то, что творилось вокруг и в частности – за спиной. Моряки занимались своими делами, кто-то драил палубу, кто-то – даже поигрывал в карты, на них вообще практически не обращали внимания.
- Ну и? Скольким ты расскажешь о том, что с тобой было в Империи? – вновь глядя в сторону горизонта, поинтересовался Шиан, лишь скосив взгляд на девушку, слегка наклонив голову в ее сторону.
 
ДарленнДата: Четверг, 31 Май 2012, 14:35 | Сообщение # 6







Торговая джонка «Красное крыло». Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Сделав два глотка – один поменьше, на пробу, так сказать, и один обычный, Дара прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Вино оказалось крепче манипурского или белого франбальдийского, более сладким и тяжелым, но по-своему вкусным. Приятно согрело все внутри, заставив вдохнуть глубже и ярче почувствовать все окружавшее. Вообще-то пить алкоголь на борту идущего корабля не самая лучшая затея, но морской болезнью эрбэнэт никогда не страдала, качки (даже настоящей качки) не боялась, поэтому сделала еще один глоток.
Вопрос о Манипуре стал неожиданным не столько смыслом, сколько вообще тем, что тэнэбрэ решил поговорить. Пусть он и упоминал, будто не против разговоров, но на самом деле, за время их знакомства зарекомендовал себя не как любитель пустого трепа и бесед ради самих бесед. Колдунья коротко глянула в сторону стоящего рядом мужчины, и кивнула.
- Правда. Нередко внутри одного древодома селятся несколько родных по крови семей, - наверное, молодой айлвийской женщине положено произнести эти слова с долей мечтательности, мол, вот бы жить так же, но у Дары вышло как-то безразлично. На самом деле огромный древодом никогда не был ее заветным желанием – во-первых, очень большое жилье это вообще неудобно, если у тебя нет кучи слуг. Во-вторых, представив, что по ее голове день-деньской скачет дюжина племянников, а всевозможные родственники (в ее случае, это родственники мужа) появляются в поле зрения, стоит лишь покинуть свою часть дома, жрице становилось неуютно. Нет, она не шарахалась от сородичей, любила принимать у себя гостей, но при этом гости должны были оставаться гостями – то есть, съев положенное угощение, собраться и отчалить восвояси, оставив хозяйку в одиночестве.
Остроухая целительница никак не отреагировала на замечание об «одном народе» - что тут можно сказать? Каждый выбирает по себе. Корни ни к чему никого не обязывают, и когда будущие тэнэбрэ приняли проклятие (или благословение, смотря как посмотреть) Рока, то создали свой собственный мир. И жили в нем до недавнего времени. Так о каком одном народе вообще можно говорить?
Передавая бутылку, девушка искоса глянула на белокосого, попыталась представить, что в них, по сути, течет одна айлвийская кровь, и поняла, что в голове это не укладывается. Айлвы для нее – это эрбэнэт, более-менее понятные, в целом жизнерадостные, окружающие ее с самого рождения. А Шиан – это… Шиан.
Жрица помедлила, прежде чем отвечать на последний вопрос – не потому что думала, как бы половчее вывернуться, как было в их с тэнэбрэ разговорах раньше, а потому что честно обдумывала ответ.
Наконец, Дара повела плечами, чуть запрокинув голову и подставляя лицо свежему ветру:
- Я не любительница рассказывать о себе. Поэтому, думаю… никому, - произнося эти слова, колдунья даже для себя сделала небольшое открытие. Она поняла, что действительно не имеет даже малейшего желания выговориться перед кем-то, делясь всем пережитым. Наверное, это была еще одна черта, отличающая ее от соплеменников – даже будучи общительной девушкой, всегда предпочитала слушать, а не говорить, а если бралась рассказывать, то повествовала не о тяготах собственной жизни, а о чем-то более занятном и приятном.
Сообщение отредактировал Дарленн - Пятница, 01 Июн 2012, 09:19
 
ШианДата: Пятница, 01 Июн 2012, 07:05 | Сообщение # 7







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Как именно можно было жить внутри дерева, вместо хорошего каменного дома внутри горы или даже сталактитовом особняке, ну или хотя бы того же деревянного, вроде тех, что строили люди, Шиан не понимал. Как вещала история, айлвы, когда они еще были едины, вполне замечательно жили так, как сейчас живут тэнэбрэ – в горах, а та часть, что была рабочей и относилась к черни – обычно жила на поверхности, на фермах, которые снабжали продуктами и скотным мясом подгорные города. Что именно ударило в голову тем айлвам, что испугались дара Рока и бежали прочь от этой силы, что они решили начать жить внутри деревьев, Шиан даже при всех стараниях представить бы не смог. Хотя бы судя по себе – будь он светлокожим айлвом, который не захотел что-либо принимать и ушел – что такого долго было произойти в его жизни, что он счел бы жизнь внутри гигантского бревна – нормальной?
«Хотя, чему тут удивляться? В эрбэнэт нет ничего от настоящих айлвов, даже их поклонение Луови уже похоже на какой-то фанатизм – стоит только посмотреть на Храмы ее имени… Только наш народ остался верен тому, чем жили айлвы раньше. Мы не ушли из гор и приняли силу Рока как дар, а не проклятье. И стали сильнее. И станем в будущем…» - размышления прервал ответ девушки, на который Шиан лишь внимательно посмотрел на нее, окинув изучающим взглядом снизу до верху, после чего отвернулся к воде и сделал еще один глоток, когда краем уха уже слышал шаги где-то в стороне. Но те вдруг стали приближаться и тэнэбрэ глянул за левое плечо, завидев двух мужчин.
Серые глаза сощурились, признав в тех, одетых в простые штаны и льняные серые от старости рубахи, игроков в карты. Их Шиан заметил с самого начала потому, что они не были махо – в чертах одного четко проглядывалось что-то чисто имперское, второй же, похоже, был наполовину гармом, судя по челюсти.
- Приветствую тебя, дева, - начал тот, что был чистым человеком, даже не удостоив взглядом тэнэбрэ, что смотрел на подошедших через правое плечо, за которым те и стояли, чуть в стороне от него, но ближе к Дарленн. – Что такая красивая женщина делает в компании такого ублюдка, - кивок в сторону Шиана, - как тэнэбрэ?
Нокс усмехнулся, посмотрев на бутылку, которую покачивал в правой руке, локтем упирающейся в борт, продолжая слушать.
- Ни в жисть не поверю, что такой как ты он мог понравится, - мужчина приблизился, резковато приобняв девушку за плечи. – А наша компания куда веселее, да, Турог?
- А то, - даже по голосу было слышно, как тот ухмыльнулся.
Тэнэбрэ, продолжая держать бутылку за горлышко, потер подбородок тыльной стороной левой ладони. Ему было плевать, что говорили про него эти два выблядка – удели он этому немного больше внимания, то на борту корабля оказалось бы два теплых трупа, а портить отношения с капитаном ему было не с руки. Однако то, что эти два урода трогали то, что по праву принадлежало ему, пусть уже и не так как до того, как они с эрбэнэт сошлись на том, что ее долг выплачен, ему, мягко говоря, не нравилось.
- Давай, пойдем, золотце - сядем, побалакаем... - мужчина, положив руку эрбэнэт за спину, мягко повел ее прочь, вернее, едва только сделал это, как Шиан спокойно заметил:
- Руки убрал, - и сделал хороший глоток вина, скривив губы затем так, будто оно было вязким.
 
ДарленнДата: Суббота, 02 Июн 2012, 19:26 | Сообщение # 8







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Спрашивать еще что-либо Шиан не спешил, и эрбэнэт, надо признать, это вполне устраивало. Она вообще за минувшие несколько дней четко поняла, что их беседы, начатые не по делу, а на какие-то иные, отвлеченные темы еще ни разу ничем хорошим не закончились. В лучшем случае – это было непонимание и непринятие взглядов друг друга, в худшем – неприятности дня нее. Так что лучше уж молчать.
Внимание на короткий срок было вновь приковано к морской глади, а затем оказалось отвлечено, хоть на этот раз – не тэнэбрэ.
Подошедших мужчин Дара заметила уже давно, пусть и не наблюдала за ними в открытую. Ее несколько удивило их занятие – к примеру, на борту хозяйского судна, играть в карты на верхней палубе в разгар рабочего дня матросы себе в жизни бы не позволили. Да еще и в тот момент, когда корабль идет по ветру, полным ходом… Хотя, надо признать, что Грейвелл вообще устанавливал вокруг себя порядки сродни военным или пиратским, быть может на торговом далийском судне с запретом на азартные игры попроще, а у ребят просто не их смена?
Обращенные к ней слова заставили едва заметно нахмуриться и бросить быстрый осторожный взгляд на Шиана – как он отреагирует на «такого ублюдка»? Но тэнэбрэ, похоже, вскидывать не спешило. Зато дальнейшее развитие беседы, и абсолютно нежеланное прикосновение, заставили напрячься, пусть и не испугали. В то, что ей могут сделать что-то по-настоящему плохое, жрица не очень-то верила. За свою жизнь она побывала не на одном корабле, поэтому основные неписанные законы моря знала – сойдя в порту, моряки могли пить все, что горит, и иметь все, что движется, но во время плавания на подобные вещи налагался строжайший запрет. И дело тут было не столько в благородстве или хорошем воспитании, а в необходимости поддерживать стальную дисциплину. В противном случае, команда очень быстро превращалась в стадо скота, согнанное на деревянную посудину.
Вообще-то, от ненавязчивой мужской компании Дара никогда не шарахалась – еще там, дома, на манипурских праздниках, она с удовольствием проводила время в обществе мужчин. Но тут ключевое слово «ненавязчивая» - на такую компанию, подошедшие никак не тянули. Поэтому, когда на спину легла мужская рука, увлекая ее куда-то вперед, «золотце» легко ушла от этого касания – вроде бы и не отталкивая, не делая каких-то резких и испуганных движений, просто чуть прогнув спину, сделав пару шагов назад и в сторону, поближе к борту. Этому фокусу эрбэнэт научилась еще в хозяйском доме – если ты служанка, а вокруг периодически появляются разнообразные отпрыски твоего хозяина – чаще всего, уже вполне в дееспособном мужском возрасте, - то приходится учиться уворачиваться от чужих рук.
Слова Шиана, будничный ровный тон, которым они были сказаны, равно как и легкий запах спиртного, исходивший от имперца стоящего поближе, заставили почувствовать себя еще неуютнее. Конечно, дело может закончиться обменом «любезностями», запах – то вообще последствие принятого на грудь вчера, но все же уверенность в себе это поколебало.
- Лестно, но, пожалуй, я останусь здесь, - голос звучал ровно, без истеричных ноток, пусть и с некоторым напряжением. К собственному удивлению, Дара поняла, что ничуть не покривила душой: Шиан сотню раз непонятный и опасный, казался ей куда более привлекательным обществом, чем та парочка. Почему – уже другой вопрос. Но держаться с ним рядом подсказывало нечто подсознательное, почти инстинктивное, ведь как бы он ни обходился с ней за время их знакомства, что бы ни говорил, но когда на горизонте появлялась настоящая беда, то между ней и самой Дарой почему-то всегда оказывался этот тэнэбрэ.
 
ШианДата: Воскресенье, 03 Июн 2012, 23:57 | Сообщение # 9







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Те два урода – в прямом и переносном смысле – которые подошли, явно не были одними из команды корабля, несмотря на то, что одеты они были не лучше. Шиан уже видел их разговаривающими с капитаном корабля и, похоже, эти двое были как раз теми, кто должен был защищать его задницу, в случае неприятностей. Обычные наемники, но если припоминать разговоры – или очень часто выходящие в море, или когда-то сами ходившие по борту корабля, и по предположениям Шиана – пиратского, если верить наколкам на загорелой за лето темной коже. Несколько тэнэбрэ уже приглядел еще до этого момента – на руках, теперь еще одну увидел у полугарма на шее. Это был религиозный крест.
«Нельзя их убивать… Нельзя. Их. Убивать. Нельзя… Рок, не взывай к этому именно сейчас...» - мысленно повторял себе тэнэбрэ все то время после собственных слов, до того момента как сама Дарленн не ушла от загребущих рук, вежливо отказавшись от предложения. В тоне ее голоса слышалось напряжение, и это будто подгоняло Шиана вперед. Происходящее не нравилось ему, и это вызывало соответствующие ощущения. Но то, что это не нравилось и ей, поднимало и более глубокие, очень похожие на гнев, который сдерживать было невероятно сложно. У него была проблема с контролем собственного гнева с тех пор, как последний хозяин периодически устраивал бои между самыми крепкими рабами, просто чтобы потешить своих гостей. И там, чтобы выжить, не пасть под напором желания выжить со стороны другого невольника, приходилось выпускать наружу все, что только можно было. И гнев, вопреки противоположному мнению, направляемый холодным разумом, был лучшим оружием. Теперь же он играл не совсем на руку.
Двое мужиков может и ответили бы ему что-то, если бы не слова эрбэнэт, на которые оба отвлеклись – состояние легкого подпития мешало нормально соображать, но развязывало язык и делало руки очень уж длинными. Развернувшись от борта корабля, Шиан, холодно глядя на мужчин, произнес:
- Я разобью эту бутылку о твою голову, - указательный палец оторвался от горлышка бутылки, указав на гарма, - а пока ты будешь валяться на палубе, - дно бутылки уперлось в левую ладонь перед грудью, когда взгляд перешел на имперца, - выкину твоего дружка за борт.
- И тогда за борт кинут тебя, - ухмыльнулся он, потирая кулаки. – Ты, видать, не знаешь, с кем болтаешь, раб.
Последнее слово неожиданно сильно резануло по слуху, заставив глаза расшириться, а на лицо лечь тень гнева. Ясно было, что слово это сказано было просто потому, что многие тэнэбрэ ходили в рабах, но в данном случае проклятый имперец удачно попал в точку.
Сглотнув, уже слыша как пульсирует кровь в ушах, сжав бутылку в руках крепче и повторяя себе все те же слова, Шиан немного вибрирующим от злости голосом, сказал:
- Что будет со мной вы уже не узнаете... а мои дипломатические навыки куда выше, чем уровень вашего интеллекта, - довольно усмехнувшись, глядя на то, как мужчины переглянулись, явно заслышав незнакомые слова, потому как на сильно образованных они не походили, тэнэбрэ добавил: - Я могу вам гарантировать – если вы подойдете к ней ближе чем на два шага – рассвета вы больше не увидите. В лучшем случае - только своих яиц.
Серые глаза окрасились в красный. Кровь этих двоих быстро бежала по венам, отчего аура их полыхала ярче погребального костра – они были явно на взводе. Шиан не рассчитывал, что его слова напугают или заставят мужчин уйти, нет. У него была другая идея. Потому как он сомневался, что эти двое тоже решатся завязывать драку прямо здесь и сейчас - им это тоже выйдет боком, как и тэнэбрэ. Это понимал и он и они.
Тем временем приблизившийся полугарм подошел так близко, что почти касался своим лбом темного лба тэнэбрэ, который мог ощущать гадкий запах изо рта метиса, как и аромат дешевого пойла.
- Капитан не огорчится, если каким-нибудь утром не досчитает одного вонючего красноглазого раба, - взгляд ушел куда-то влево от Шиана, явно в сторону стоящей позади Дарленн. - А мы хорошо проведем время, когда рыбы уже будут жрать твои потроха.
- Посмотрим, - тем же тоном ответил тэнэбрэ, а затем уже провожал взглядом серых глаз удаляющихся мужчин. Когда те покинули палубу, он вдруг понял, что крепко сжимает кулаки, и расслабил их. Подняв бутылку, на которой обнаружил трещину, он сделал глоток и снова повернулся к морю, даже не взглянув на молодую женщину.
- Не ходи там, где никого нет, - холодно заметил он, надеясь, что женщина его поймет, предлагая ей бутылку. – Пока я с ними не разберусь.
Как именно он с ними разберется, Шиан уже знал. И плевать, что видевшие их члены команды корабля могут затем сказать капитану, что прямо перед тем как подохнуть, эти двое говорили с тэнэбрэ.
«Ночь обещает быть долгой».
 
ДарленнДата: Вторник, 05 Июн 2012, 14:26 | Сообщение # 10







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Чем дальше развивалась «беседа» - тем меньше она девушке нравилась. Шиан не принадлежал к типу мужчин, которые, истерично сыпали угрозами направо-налево, и при этом не могли претворить их в жизнь – то, что он описал, Дара представила так просто и четко, будто уже виденное. Подошедшие же вселяли все больше опасений – уж больно нагло и самоуверенно они вели себя для простой матросни. За учиненную драку на борту корабля матросам гарантированно всыпали бы дюжину «горячих», и какая-то эрбэнэтская девица не стоила подобного… поэтому их поведение верно превращало подспудное напряжение в опаску и даже страх.
Изменение в голосе тэнэбрэ вряд ли уловили моряки, но вот саму жрицу, давно научившуюся определять моменты, когда Шиан был по-настоящему зол, это заставило бросить короткий взгляд на белокосого. И опять же, собственные ощущения не радовали, хотя девушка великолепно понимала – причиной гнева сейчас стала не она. Ну, а если и стала, то лишь косвенно.
Отповедь Шиана заставила удивленно расширить глаза – колдунья очень сомневалась, что его «собеседники» поняли хотя бы половину сказанного. В теории это должно было раздосадовать сильнее, чем если бы тэнбрэ укрыл их площадной бранью – в этом случае мужики хотя бы поняли, кем их обозвали. Брошенный на нее типом с тяжелой, почти квадратной челюстью взгляд, девушка встретила взором исподлобья, инстинктивно опустив подбородок. И лишь глядя уходящим морякам вслед, целительница поняла, как напряжены мышцы шеи и плеч – она тихонько выдохнула, слегка поведя головой из стороны в сторону, избавляясь от неприятных ощущений.
Бутылку из рук тэнэбрэ Дара приняла скорее механически, чем действительно желая выпить. И повернув голову, пару секунд внимательно смотрела на стоящего рядом мужчину, чтобы по их истечению сказать:
- Спасибо, - за что именно она благодарит – за выпивку, или за сделанное только что, уточнять жрица не стала, сильно подозревая, что Шиану глубоко плевать на обе эти благодарности. Так что вместо разъяснений, она просто развернулась лицом к борту, и запрокинула голову, делая глоток сладкого вина. Причем вышел этот глоток куда более жадным, чем ранее. Горячительная жидкость заставила зажмуриться, а после с каким-то удовольствием выдохнуть. Прежде чем вернуть бутылку тэнэбрэ, девушка бросила на нее быстрый взгляд, а после – нахмурилась. На темном стекле вдоль горлышка красовалась длинная трещина. Бессознательно Дара провела по ней пальцем, чувствуя, как физическое напряжение уходит, а вот предчувствие близких неприятностей – нет.
- Шиан… - глядела эрбэнэт не на мужчину, к которому обращалась, а куда-то вперед. – Что ты собираешься сделать?
Внезапно колдунья очень ясно осознала, что на самом деле искренне не хочет неприятностей не только себе, но и ему. По крайней мере, здесь и сейчас. Вопреки всему, что она мысленно желала тэнэбрэ ранее.
 
ШианДата: Вторник, 05 Июн 2012, 20:15 | Сообщение # 11







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

На благодарность со стороны эрбэнэт Шиан никак не отреагировал, даже бровью не повел. Не испытал он и чувства ответной благодарности за то, что его поблагодарили, ни тепла, ни даже удовлетворения или гордости. Может просто потому, что все сделанное им было им сделано не особо-то ради эрбэнэт. Он сделал это только потому, что до сих пор считал ее своей. И потому, пока она была в его поле зрения, посягательства на нее со стороны кого-то он наблюдать не собирался, тем более, если и ей не особо было приятно. Это лишь добавляло масла в огонь. Обратил внимание он только на то, что прежде чем высказать благодарность, эрбэнэт задержала на нем взгляд, что он видел краем глаза. «Она будто размышляла, поблагодарить или нет», - отметил он, вновь припомнив это.
Но Дарленн вдруг вновь обратилась к нему, задав вопрос, относящийся к событиям на корабле, а не Манипуры, как он интересовался ранее, и как ему было бы более желанно – к той теме они не вернулись, застряв на этой. Отпив из бутылки, он отметил, что в той осталось чуть меньше половины, а также то, то, что в голову вино практически не дало. Это было понятно - за последние два десятка лет пил что-то такое он лишь в последние месяцы, поэтому выпивка, чтобы она на него подействовала, должна была быть или очень крепкой, или попадать в него в больших количествах.
- Ты действительно хочешь знать это? – чуть повернув голову вправо, плавно перемещая многозначительный взгляд на эрбэнэт, вопросил Шиан, после чего скользнул взглядом ниже, по шее и плечам девушки, к борту, на котором лежали ее руки. – Узнаешь, - взгляд обратился к бутылке, которую небрежно покачивала за горлышко правая рука, - когда придет время.
Он вдруг усмехнулся, а затем негромко рассмеялся, после чего отпил вина и продолжая криво улыбаться, поднял взгляд на горизонт.
- Меня даже не терзают муки выбора. Эти двое… жаль тратить на них много времени, они не стоят даже минуты лишнего действия, - взгляд похолодел, а после обратился к эрбэнэт и скользнул по лицу. – Хочешь поучаствовать?
Вопрос был с нотками предложения, а не предположения, и левая приподнятая бровь этот эффект лишь усилила. Впрочем, Шиан сильно сомневался, что луовийка, со своей верой, решится на что-то подобное. С другой стороны… она уже не раз показывала, что не такая уж она и святая, какой, наверное, хочет себя считать.
 
ДарленнДата: Среда, 06 Июн 2012, 12:52 | Сообщение # 12







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

- Ты действительно хочешь знать это?
Этот вопрос эрбэнэт и сама задала себе, сразу после того, как обратилась к мужчине. Все-таки, того факта, что многие знания умножают печали никто не отменял. Ну, пропадут этой ночью два мерзавца, переправившись с джонки «Красное крыло» прямиком в чертоги Реглоса, с нее-то какой спрос? Положа руку на сердце, Дара отлично понимала – пусть ее жреческий долг требует попытаться наставить этих двух типов на путь истинный, но на практике эта попытка может ей дорого обойтись. Ни становиться храмовой героиней, ни мученицей или еще кем-то похожим, девушка не собиралась по ряду причин – не имела к тому предрасположенности, достаточной силы воли, фанатичной веры и, перво-наперво, желания. Поэтому, даже понимая, что все происходящее совершенно неправильно с точки зрения божественных взглядов, ее все устраивало с точки зрения взглядов житейских и смертных.
«Он убьет этих двоих. А мне их совершенно не жаль» - осознала целительница, и в следующую секунду сама испугалась. Не столько даже конкретной мысли, а того, насколько спокойно, даже безразлично та прозвучала в голове.
Открытие девушке не понравилось, равно как и вопрос, заданный ей тэнэбрэ. Отвечать жрица не спешила, отведя потемневший взгляд в сторону. Разглядывала клочья пены, разметанные по морской воде, но не видела их, пытаясь усмирить неприятное, пульсирующее чувство внутри. Ей очень не нравились мысли и желания, которые поднялись в душе за время этого путешествия. Она понимала, что по-хорошему сейчас должна сказать нечто правильное и такое… чисто жреческое, эрбэнэтское, но, увы, в голову ничего подходящего не приходило, да и желания не было. Шиан просто рассмеется ей в лицо, потому как лицемерие и все подобные ужимки он увидит так же просто, ясно, как видит бутылку в своих руках.
Дара хмурилась, вновь и вновь возвращаясь к мыслям, которые гнала от себя уже не раз. Что в ней не так? Почему она не может ощутить праведного возмущения и отвращения из-за того, что стоящий рядом мужчина беседует с ней об убийстве двух человек? Никто из ее сородичей такого бы не одобрил… ну, почти никто. Так в чем дело? В том, что в отличие от сверстников она повзрослела не среди одногодок, а рядом со сварливым, властным, по-своему циничным стариком, в большей мере являющимся франбальдийским капитаном, чем манипурским дедушкой семейства? Или в том, что среди каждой народности есть свои выродки – лицом, телом, голосом соответствующие своей родне, но внутри совсем иные?
В груди шевельнулось какое-то холодное, почти жестокое любопытство – если все так, то насколько она другая, неправильная?
- Я хочу пойти с тобой, - медленно, с едва заметными нотками удивления, словно делая некое открытие глубоко в душе, ответила эрбэнэт.
«… не из-за тяги к чужой смерти. А потому что на Манипуре никто не даст подобного шанса – посмотреть как далеко я способна зайти. Вот это я действительно хочу знать».
Сообщение отредактировал Дарленн - Среда, 06 Июн 2012, 22:06
 
ШианДата: Среда, 06 Июн 2012, 13:19 | Сообщение # 13







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Шиана удивило само наличие задумчивого взгляда, что был отведен к воде. Он ожидал чего-то вроде резкого отрицания сопровождаемого отвращением, ужасом или еще чем-то подобным в глазах эрбэнэт, но никак не задумчивости. Она как будто смаковала его предложение и размышляла, нужно ли ей это. И это было самым невероятным: она размышляла о том, хочет ли она поучаствовать в убийстве! А то, что она прекрасно понимала, на что зовет ее Шиан, сам тэнэбрэ не сомневался. Но она действительно размышляла! Она, луовийка, пару-тройку дней назад говорившая ему о том, как она его ненавидит и о том, что свет Луови принесет счастье и прочую чушь в этот грешный мир. И вот посмотрите – не прошло и пары недель, как она уже спокойно начинает размышлять о том, а не хочет ли она пойти и зарезать кого-то, кто ей не понравился.
«Невинная овечка Луови», - довольно хмыльнулся Шиан, делая очередной глоток, периодически поглядывая на затихшую эрбэнэт. Он испытывал какое-то странное удовольствие, азарт и возбуждения, в котором было совсем немного от плотского, вероятно, поднимаемого только вином в данной ситуации. Ему даже стало интересно, что ответит девушка, когда раскроет рот, чтобы сказать что-либо – какими словами выскажет свои мысли и что вообще это будут за соображения…
И вот, наконец, девушка будто вышла из какого-то оцепенения и подала голос, что прозвучал для Шиана как-то приглушенно, и эхом еще долго повторялись ее слова в голове. «Я хочу пойти с тобой… Хочу пойти с тобой… Пойти с тобой… С тобой…»
Несмотря на то, что все время ее молчания тэнэбрэ готовился к любому ответу, и испытывал жгучий интерес, но слова эрбэнэт все равно как-то странно на него повлияли. Удивили, взволновали, заставили испытать что-то странное. Будто его только что пустили во двор, где минуту назад бегала злой волкодав, а теперь его будто отогнали, хотя в том сам Шиан все еще не был до конца уверен. И теперь он будто сделал несколько осторожных шагов, озираясь. Ощущения были схожими, только если исключить опасение и страх. Только неуверенность в том, что это действительно произошло, билась в нем сейчас.
- Да ну неужели? – развернувшись лицом к девушке, приблизившись и уперевшись левым локтем, сжимая этой же рукой бутылку, правой он взялся за девичий подбородок и приподнял его, заглядывая эрбэнэт в лицо. – А как же твоя священная Луови и твое поклонение ей? Так быстро откажешься от своей веры? Ты же знаешь, что я тебе предлагаю – должна знать, что дороги назад не будет – кровь не смывается. Но если ты говоришь правду, - он наклонился вперед, немного язвительно шепнув ей на правое ухо: - Можешь ли ты называться эрбэнэт? Может, эти буквы стоит поставить в обратном порядке?..
Он отстранился, но недостаточно сильно, так, что его дыхание, отдающее выпивкой, обдавало пухлые губы эрбэнэт, которые и без того находились достаточно близко.
- Скажи мне, Дарленн, неужели до этого никому не удалось сделать столь мало, сколько успел сделать до сего момента я, кого ты так ненавидишь, чтобы ты уже сама захотела сорвать с себя свою маску? – его губы на секунду задели губы девушки. – Этот мир настолько опостылел тебе таким, каким ты его видишь? Хочешь увидеть новые краски, ощутить новые запахи, почувствовать иной его вкус? Почему же именно сейчас, м? Давай же, скажи мне…
Женские губы были так близко, что Шиан едва сдерживался, чтобы не прильнуть к ним. Видел Рок, она была где-то внутри его дочерью... она должна была принять его силу. И чтобы все-таки не сделать желаемого, тэнэбрэ немного отстранился, отпустив подбородок женщины, пусть и остался стоять достаточно близко.
 
ДарленнДата: Среда, 06 Июн 2012, 22:05 | Сообщение # 14







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Плечи, шею, казалось, даже хребет свело новой волной напряжения, когда мужчина развернулся к ней лицом, приблизился так, что она могла ощущать его дыхание у виска или на губах. Ее волновала такая близость, но волнение это не имело ничего общего с женским возбуждением – за последние несколько дней, она привыкла, что такие намеренные касания всегда кончаются для нее очередным наказанием. Это началось с их первой поездки в одном седле и завершилось там, на поляне перед костром. В конце концов, где-то на подсознании отложился тревожный сигнал – когда Шиан приближается к ней вот так, по-мужски, это ведет к унижению или боли.
И все же, то что он говорил, мешало отвернуться, отступить прочь. На некоторое время тело словно исчезло, оно перестало ощущать что либо, остались только эти слова. Они не нравились жрице. Смысл их был неудобен, неприятен для нее и все же Даре хватило смелости признать, что тэнэбрэ прав. По-своему.
Пришло осознание, что нет веры абсолютной. Любовь не передается, как чума, за пару минут, ее нельзя вбить в башку, будто железный гвоздь. Ее можно лишь подарить, но для этого как даритель, так и одариваемый должны быть открыты друг другу. На Манипуре это просто. А здесь? Здесь, в большом мире, луовийская вера ступает по битому стеклу. А она, Дарленн Саволль, к такому пути не готова. Потому что кровь действительно не смывается – не только чужая, но и своя.
Может ли она называться эрбэнэт? Да, ведь она рождена такой. Но сможет ли прожить всю жизнь, как эрбэнэт и при этом не ощущать собственной ущербности? Вот главный вопрос.
Когда мужчина отстранился, девушка испытала своего рода облегчение, - и только теперь ощутила, что снова может говорить. Но стоит ли? Впрочем, этот тэнэбрэ обладал удивительной способностью – нелицеприятные замечания его веселили, тогда, как некое пространное высказывание могло взбесить. Инстинктивно сделав шаг назад, целительница слегка прищурилась, глядя в серые глаза. И все же заговорила:
- Ты спрашиваешь и сам отвечаешь на свои вопросы. Почему именно сейчас? Почему рядом с тем, кого я ненавижу? Да потому что до этого я никогда не встречала таких, как ты, Шиан. Там, - она кивнула куда-то в сторону носа судна, намекая на Манипуру, - мне нужна маска, чтобы не разочаровать ожидания тех, кому дорога я и кто дорог мне. А с тобой не нужно казаться лучше, чем я есть на самом деле. Зачем? Мне безразлично твое осуждение. Мне плевать на твое отвращение. Тогда какой смысл носить рядом с тобой эту маску?
«И если я права, если я действительно выродок своего племени, то с тобой Шиан можно быть даже выродком… В этом, оказывается, прелесть мерзавцев вроде тебя – с вами рядом не нужно казаться, можно просто быть».
- Хуже чем с тобой, мне не было ни с кем в жизни, ты поднимаешь во мне все самое омерзительное. Но только ты даешь мне ощущение свободы от тех законов, – с каждым произнесенным словом говорить становилось сложнее, но ее будто кто-то подстегивал. Эрбэнэт не могла отвести взгляд, хотя самым ожидаемым ответом на все сказанное была затрещина, как тогда, на равнине близь Ораэ. Это ожидание заставляло по привычке крепко сжимать челюсти после каждой произнесенной фразы.
 
ШианДата: Среда, 06 Июн 2012, 23:25 | Сообщение # 15







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Ему нравилось все. Ему нравилось каждое демоново слово, которое говорила эрбэнэт перед ним. Потому что она не лицемерила, не говорила так, как принято, как ей приказывала ее кровь или ее вера – она говорила так, как считала сама и то, что хотела сказать. Несмотря на возможные последствия. Это закончилось бы плохо, как и раньше, начни она опять толкать то, во что сама не очень-то верила, что нынешняя ситуация только подтверждала, но сейчас она говорила от себя, и плохо это закончиться не могло. Он не собирался наказывать за чистую правду, даже если она несла в себе грязный смысл. Было лишь маленькое условие – правда должна быть кристально чистой, и выжиматься до последней капли. Сейчас был именно этот момент. В свое время он гадал, когда сможет увидеть нечто подобное, увидеть этот блеск в глазах вновь, наверное, он потому он и стремился сделать что-то, что вернуло бы его…
- …С такими глазами – ты настоящая, - тэнэбрэ задумчиво продолжил свои мысли вслух, изучая лицо эрбэнэт.
«Все равно не то. Не тот взгляд. Не прежний, но и не… такой каким он может быть. Что это изменит? Если она возьмет в руки кинжал и перережет кому-то горло? Может быть… а может и нет. Нет… она должна увидеть все это изнутри, а не только так. Так – это всего лишь театр, в котором можно вновь натянуть маску. Внутри – нет ничего».
- Ладно, - почти небрежно бросил он, отходя на шаг, разворачиваясь лицом к мокрому горизонту. – Посмотрим, насколько сильно твое желание быть собой, - он покачал в руке бутылку. - Свобода ведь – лучшее, что может быть в жизни, не так ли? И не важно при этом, насколько загажен окружающий тебя мир, свобода – главное в нем.
Последние слова он сказал будто уже и не обращаясь к девушке, а вновь начав размышлять вслух, и, вполне возможно, в какой-то степени он имел в виду себя. Нет, не в какой-то степени. Он действительно говорил о себе. Также как и эрбэнэт сейчас, он в свое время принял то, что было ему омерзительно, но взамен получил свободу. А этот мир… в нем можно научиться жить. Главное всегда помнить, что взамен ты получаешь свободу. А если иметь на нее те же взгляды, что и сам Шиан… почти безграничную. Если уметь этим пользоваться, конечно же…
 
ДарленнДата: Понедельник, 11 Июн 2012, 16:53 | Сообщение # 16







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Ожидание – самая паршивая вещь на свете. Приподняв подбородок и глядя на стоящего рядом мужчину снизу вверх, она ожидала его реакции, одновременно ощущая, как все внутри сводит от предчувствия чего-то нехорошего. При этом не жалела ни о чем из сказанного… впрочем, все было впереди. Шиан с легкостью мог заставить пожалеть о том, что вообще открыла рот – это свое умение он демонстрировал ей не раз.
А еще эрбэнэт не могла понять, зачем она вообще все это ему рассказывает. Никогда не относилась к типу женщин болтливых, которые трещат, словно глухари на току. Рядом с такими, как этот тэнэбрэ можно смолчать в десяти ситуациях из десяти, и ничего не потеряешь. Что, в конце концов, изменит ее драгоценная точка зрения, будучи озвученной? А что развязывает язык? Выпитое вино? Глупо, сделано всего семь глотков, от такого количества взрослая женщина не захмелеет. Осознание того, что спустя несколько дней она сойдет в Манипурском порту, и больше никогда-никогда Шиана не увидит? Быть может. Но в основном свое действие возымела та легкость, упомянутая свобода – впервые в жизни Дара разговаривала с неприятным собеседником, и могла эту неприязнь не скрывать. Вопреки ожиданиям, сказанное не вызывало отголосок вины за свою невежливость. Напротив, оно даже приносило некую уверенность, вместе с пониманием – даже если он сейчас ее ударит, то будет равноценный, заслуженный ответ.
И тем удивительнее слышать его слова, обращенные будто бы к ней, и в то же время – ни к кому. Словно мысли вслух.
Твердое, почти упрямое ожидание во взгляде сменилось легким удивлением. Белокосый уже отвернулся прочь, продолжая говорить, а девушка все стояла и смотрела на него, чуть нахмурив брови. В ней билось прежнее непонимание – куда девается тварь, которую она видела ночью перед тем, как оказаться в мертвой деревне?
Странно было слышать, как он рассуждает – а это были не поучения или нечто похожее, а именно рассуждения. И цепляли не столько сами слова, но то, как тэнэбрэ их произносил – точно зная, о чем говорит. А ведь свобода – одна из тех вещей, которую невозможно оценить в полной мере пока не потеряешь.
Избавившись от краткого оцепенения, целительница развернулась лицом к палубе, оперлась заведенными чуть назад локтями о верхнюю планку фальшборта. Невидящий взгляд устремился куда-то в сторону кормы.
«Где ты научился так ценить свободу, Шиан? Сын знатного клана, начитанный, образованный, говорящий по-господски… и получивший где-то свои отметины. На войне с Империей? Или уже после войны?..»
В памяти возникла ночная поляна, освещенная сполохами небольшого костра. Опустившийся на колени в шаге от нее мужчина – тогда темная кожа тэнэбрэ казалась ей почти черной, но шрамы, исчертившие ее, все равно были видны.
«Вот что бывает с теми, кто не принимает установленные правила. Эти шрамы – вечное доказательство того, как прошла часть моей жизни и чего мне это стоило…»
Ледяной волной жрицу окатило желание задать один-единственный вопрос – желание то было на удивление сильным, почти непреодолимым. И только воспоминание, что воскресло в памяти несколько секунд назад, остановило этот порыв. Заставило оставить стихийно возникший интерес при себе.
- Почему именно Манипура? – после некоторого молчания заговорила колдунья. – Ты так презираешь эрбэнэт, их образ жизни… так зачем ехать туда, где тебя станет раздражать все, на что упадет взгляд?
 
ШианДата: Понедельник, 11 Июн 2012, 18:05 | Сообщение # 17







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

За время их недолгого разговора ветер усилился.
Белые пряди несколько раз хлестнули по лицу и упали на глаза, вынудив Шиана сощуриться и опустить взгляд, переждать порыв ветра. Он принес с собой более насыщенный запах моря, более далекий, глубокий и пьянящий. Запах настоящий свободы. В котором не было лишних примесей. Ни запаха горелого масла, ни запаха подворотен и ссаных переулков, где валялась всякая шваль, недалеко от которой спали городские нищие и малолетние сироты, от которых пахло старыми и промокшими шкурами, что служили им и одеждой и кроватью. Не было запаха навоза, застарелого пота, что второй кожей покрывал рабов, теснившихся в одном сарае рядом с конюшней. Не было слышно смеха трайнов, что будил Шиана даже в кошмарах, когда едва удавалось заснуть, как и щелкающего звука хлыста у себя за спиной. Стоя с закрытыми глазами, чуть подняв подбородок, полной грудью вдыхая соленый морской воздух, Шиан упивался его запахом не меньше, чем шумом от волн, что разбивались о борт корабля.
Перед глазами вырисовывались какие-то неясные, но очень яркие картины, будто тэнэбрэ задремал на миг – едва он открыл глаза, услышав голос стоящей рядом эрбэнэт, образы померкли так быстро, что он не смог бы ответить, что именно представлял в эти короткие мгновения.
- Я не ненавижу образ жизни твоего народа, я презираю вашу "слепоту", - плавным взглядом скользнув по лицу девушки, прохладно заметил Шиан, после чего помолчав пару секунд, глядя на темно-синие, а наверное даже и темно-зеленые волны, добавил, отвечая на сам вопрос: - Сестра. Я хочу знать, там ли она сейчас. Если нет, я буду считать, что она мертва, пока сам не увижу ее. Она не должна была менять плана и ее отсутствие на твоей родине будет означать или то, что она мертва, или же то, что ей пришлось свернуть с намеченной тропы. Первое – наиболее вероятно.
Он сделал небольшую паузу, раздумывая, отпить ли ему вина или нет, но так и не сделал желаемый глоток, добавив:
- По крайней мере, я больше не буду гадать. И это не будет отвлекать меня, - снова замолчав, поглядев на бутылку, он все же сделал хороший глоток, после чего, не глота, поднял лицо к небу и глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул. И лишь затем проглотил горячительную жидкость, выдохнув из чуть приоткрытых губ. Тепло уже неплохо растеклось по его телу, даровало какое-то особое расслабление, коего он не ощущал уже довольно давно. К нему не хватало и еще одного.
Шиан посмотрел на эрбэнэт, стоящую рядом, но смотрящую в противоположное направление. Взгляд серых глаз прошелся по ее лицу, шее и скользнул вниз по груди, остановившись на кисти. Переложив бутылку в левую ладонь и быстро развернувшись к девушке, он двумя пальцами правой руки повернул ее лицо в свою сторону и приник к мягким губам. Нормально, можно сказать «по-человечески» он целовал ее в первый раз; неудовлетворенное желание можно было угадать лишь в том, как он прикусил нижнюю губу эрбэнэт. Поцелуй занял всего несколько секунд, после которых Шиан отстранился и, как-то странно, едва заметно усмехнувшись, глянув той в лицо, развернулся и направился прочь. Он собирался скоротать остаток дня в каюте. Нужно было проспаться и добиться того, чтобы вино окончательно из него выветрилось – ночь обещала быть долгой…
 
ДарленнДата: Вторник, 12 Июн 2012, 23:34 | Сообщение # 18







Верхняя палуба, носовая часть. У правого фальшборта.

Брови дрогнули, когда Шиан упомянул о ненависти. Странно, ведь сама об этом она ничего не говорила, да и в самые… сложные моменты их отношений, понимала – тэнэбрэ не ненавидит ни ее в частности, ни эрбэнэт с их укладом жизни в целом. Может презирать, испытывать отвращение, злиться, не понимать, но если бы он испытывал ненависть, то вся ее история закончилась бы еще в деревне, проклятой некромантом.
Тем ни менее ответ на свой вопрос девушка получила, найдя еще одну различную черту с этим мужчиной – хотя, по правде говоря, таких черт и без того было предостаточно. Почему-то Шиану ближе считать, что сестра его мертва, чем надеяться на то, что ее путь изменился. Этого Дара вообще не понимала, и понять никогда бы не смогла. Зачем хоронить дорогого тебе человека в безызвестности? Чем это поможет? Не будет отвлекать? Нет уж, сама она предпочла бы считать пропавшего живым, пусть даже дороги их никогда больше не пересекутся. Но вытащить сестру из рабства, провезти через полматерика, а затем просто посчитать ее мертвой... это слишком даже для такого, как белокосый. Наверное, будь он лекарем, большинство болячек лечил бы посредством ампутации, ведь отрубленная конечность точно отвлекать не будет…
Пространные, и какие-то тягучие размышления, в коих, впрочем, не было и капли раздражения, скорее всего оказались вызваны вином. Все же выпитое на пустой желудок спровоцировало какую-то леность, если не сказать сонливость. Все рефлексы и чувства были несколько притуплены, отчего колдунья даже не сообразила привычно подобраться, когда мужские пальцы коснулись подбородка, разворачивая лицо.
Почему-то Дара решила, что сейчас тэнэбрэ снова начнет говорить, и при этом ему хочется видеть ее реакцию на свои слова.
Говорить он не стал.
А последующие несколько секунд напрочь выбили весь хмель из головы. Эрбэнэт же буквально оцепенела, не в состоянии не то чтобы сделать шаг назад, но и пошевелиться. Внутри вновь грянул привычный набат, предсказывающий близкие проблемы – в какое-то мгновение, даже появилась абсолютно идиотская мысль, будто Шиан неведомым образом услышал ее мысли, и снова решил наказать за рассуждение о вещах, в коих она ничего не понимает. Пусть сам поцелуй не принес никаких неприятных ощущений, да и понимала жрица, что здесь и сейчас, посреди палубы, никто не станет ее насиловать, но внутренний узел в груди затянулся так туго, что стало больно дышать.
И лишь глядя тэнэбрэ вслед, целительница почувствовала, как жгучее горькое ожидание отступило достаточно. До следующего раза. В висках, горле бился один-единственный вопрос – зачем? Но озвучивать его не стоило, иначе Шиан мог вернуться, и тогда все произошло бы по прежнему сценарию. Скорее всего, белокосого это просто забавляло – смотреть, как она дергается под его прикосновениями, замирает в ожидании. Наверное, в чужих глазах это действительно выглядит забавным. Смешным.
Покрепче сжав зубы, жрица отвернулась к морю, понимая, что прежнего умиротворения как ни бывало.

Торговая джонка «Красное крыло». Жилая палуба. Каюта.

Время до вечера Дара провела так, как и советовал тэнэбрэ – в людных местах, пусть и не путаясь под ногами у матросов. В конце концов, у нее даже завязалась вполне себе оживленная беседа со штурманом судна, в процессе которой выяснилось, что у этого махо то ли в третьем, то ли в четвертом колене числится эрбэнэтская кровь, и на Манипуре мужчина бывал не только по долгу службы. Обсудив крупнейшие островные порты, перечислив их достоинства и недостатки, собеседники остались вполне довольны друг другом – ни дать, ни взять, две кумушки, которым выпал случай перемыть кости ближайшим знакомым.
В целом, остаток дня прошел весьма мирно, но стоило Зоту окончательно скрыться за горизонтом, на прощание, полоснув по морской глади багровым отсветом, как Дара поняла, что момент возвращения в каюту, который она оттягивала как могла – неизбежен. Минут через сорок придет настоящая ночь – на севере эта пересменка проходит очень быстро. Не толочься же возле вахтенного, в самом деле…
Путь до каюты она проделала быстро и стараясь внимания к себе особого не привлекать. А уж попав внутрь – и подавно. Тихонько притворила за собой двери, и в три шага достигла своей кровати, благо, в помещении такого размера и с таким количеством мебели даже в темноте заблудиться сложно, если хоть раз здесь бывал. На ходу она сняла куртку, положила ту на край постели, и сама прилегла на бок, скрестив руки в предплечьях и уперев подбородок в собственное запястье. Будь она на борту хозяйского корабля, то зажгла бы свечи и почитала. Но то на содержании у Грейвелла – и собственная каюта была, и свечи из дорогущего гусиного жира, и что почитать. Несмотря на сложный нрав, свою «левретку» бывший капитан ни в чем не утеснял. А тут чем заняться, учитывая, что спать не хочется?..
 
ШианДата: Среда, 13 Июн 2012, 00:18 | Сообщение # 19







Жилая палуба. Каюта. Около семи вечера.

Заснул Шиан далеко не сразу как лег в каюте на свою узкую койку, что была лишь покрытой матрасом и простыней доской между двумя стенами каюты. Спать ему мешало то же вино, мысли, что посыпались в голову после содеянное им и – проклятое желание, что после этого наросло. Женщины у него уже давно не было, а постоянное наличие рядом эрбэнэт пилило цепь его самообладания. Определенные действия, что помогли ему на какое-то время расслабиться тогда, в деревне, где он раздобыл лошадей, пришлось повторить и в этот раз, когда пришла уверенность в том, что заснуть у него не получится. К сожалению, окунуться можно было только в море. Но это помогло. Некоторая часть напряжения ушла из его тела, а вместе с ним и ушла приличная часть ненужных мыслей. Он смог расслабиться и через какое-то время погрузился в тревожный сон…
Проснулся лишь когда услышал слишком громкий скрип у себя над головой, который повторился несколько раз и в итоге разбудил окончательно. Перед глазами еще стояли образы из незабытого кошмара, что занял место в его голове на время сна, поэтому тэнэбрэ не спешил вставать с постели. Лежа на спине, заведя одну руку под голову, он почти смаковал то, что увидел во снах. Его сестра, снег, горы и огромное количество трайнов, что трогают ее… сперва один, затем второй. Трогают ее своими грязными крупными руками, касаются ее горячих мест, берут в рот ее грудь… а он не может ничего сделать – лишь стоит на коленях у дерева, к которому привязан за заведенные за спину руки и шею.
Шиан закрыл глаза, желая представить что-то иное, чтобы это отогнало еще свежий и никак не тающий сон. Но не прошло и пары минут, как дверь в каюту со скрипом отворилась. Он сразу понял, кто вошел – шаги эрбэнэт он уже изучил так, что смог бы отличить их среди любых, даже если бы те все принадлежали женщинам. Глаз он не раскрыл, лишь услышал, как она легла на свое место – оно располагалось с противоположной стороны каюты. Лишь когда все вокруг стихло и было слышно лишь шум волн и скрип такелажа, как и самого корабля, Шиан приоткрыл горящие красным глаза.
«Сколько сейчас времени?» - вновь задался он вопросом, который сперва хотел озвучить, но решил, что лучше будет уточнить иной момент:
- Ты еще не передумала? – он сел, а затем, развернувшись и прислонившись спиной к стене, поставил правую пятку на край кровати. Взгляд его был устремлен на эрбэнэт.
 
ДарленнДата: Среда, 13 Июн 2012, 17:47 | Сообщение # 20







Жилая палуба. Каюта.

В конце концов, девушка поняла, что нужно попытаться задремать, иных дел все равно пока не предвидится. Прикрыв веки, она представила себе храм – мысленно «прошлась» от центральной залы до меньшей молельни, по выложенным мраморной мозаикой коридорам до садовой анфилады… Правда далеко «уйти» она не успела, потому как царившую тишину нарушил голос Шиана. Сонливости в нем не слышалось, значит, разбудила тэнэбрэ не она. Жрица по привычке открыла глаза, глядя в ту сторону, где по ее соображениям должен находиться спутник – правда толку в этом было мало, темно кругом, хоть глаз выколи. Оставалось полагаться на слух – судя по звукам, мужчина либо приподнялся на своем месте, либо сел.
На заданный вопрос Дара ответила не сразу, внезапно почувствовав себя очень неуютно – она кожей ощущала взгляд белокосого, которому темнота явно не помеха. В том, что он ее видит так же ясно, как и несколько часов назад на верхней палубе, эрбэнэт не сомневалась. И это знание заставляло особенно остро ощущать собственную уязвимость, хотя ощущение это ее вообще не оставляло ни на минуту, с ночи знакомства с Шианом.
- Нет, - от долгого молчания, голос прозвучал с хрипотцой. – Сделаю, что скажешь.
Не то чтобы девушка мечтала поучаствовать в запланированном убийстве, за то время пока тэнэбрэ спал, она уже успела себя и отругать, и удивиться куда вообще полезла, и разозлиться на провокацию Шиана, который удивительно ловко подгадывал удобный момент… Но в конечном итоге жрица не привыкла отступать от единожды принятого решения, какие бы последствия не светили в результате. Этого упрямства не понимал никто из подруг по храму, и единственным кого она забавляла, может даже в какой-то мере восхищала, оставался бывший хозяин.
Давнишнее чувство покалывало неприятной дрожью в основании шеи. Колдунья наконец-то сумела его осмыслить – такое впечатление, что она снова девчонка-прислужница, погасила все свечи в комнате, и теперь направляется в сторону выхода, хребтом ощущая, что из темноты на нее смотрит… нечто. Или некто. Быть может, сама темнота.
Чтобы отвлечься, она вспомнила то, что вообще слышала о тэнэбрэ, их зрении, помогающем отлично жить под землей. Попыталась представить каково оно: видеть, когда вокруг вообще нет источников света. Попыталась и не смогла.
Поразмыслив пару секунд, она решила, что появившийся вопрос можно отнести в разряд безобидных, поэтому вновь заговорила:
- Когда ты… «походишь на красноглазое чудовище? Нет, явно не то». Эрбэнэт запнулась и продолжила чуть по-иному, - …когда у тебя глаза становятся алыми, ты ведь хорошо видишь в темноте? На что это похоже?
 
ФРПГ Плач Богов: Император » ИГРОВОЙ МИР » Руины памяти: Эпилог » В сторону Зота (10д. Второго месяца Осени 721 года. Империя, Далий. Корабль.)
Страница 1 из 212»
Поиск:


Общение с видом на Обновления
 
500
  • Рука помощи (№16 | 16:52)
    Автор: Брэндт

  • Горза "Ищейка" (№11 | 17:32)

  • Керк "Танцор" (№3 | 01:27)

  • Белые башни Империи (№6 | 01:47)
    Автор: Kаин

  • РЕКЛАМА №4 (№1878 | 22:25)
    Автор: Брэндт

  • Глубокие следы (№52 | 19:36)
    Автор: Кила

  • Простой сложный выбор (№0 | 18:27)

  • Всего лишь наемник (№12 | 11:44)
    Автор: Рона

  • Не сидя на месте (№115 | 13:34)
    Автор: Рона

  • Загнанные звери (№64 | 21:53)
    Автор: Рейка

  • Жгучее касание (№19 | 22:38)
    Автор: Рона

  • Рона Эйнвар (№1 | 09:01)

  • Спасительное уединение (№44 | 00:28)
    Автор: Рейка

  • И человек немыслим без людей (№15 | 00:13)
    Автор: Анлеифра

  • Юмор общежитейский (№80 | 21:09)
    Автор: Рейка

  • Проблемы Носителя (№12 | 18:04)
    Автор: Рейка